Поправки в Закон о ссудо-сберегательных обществах, принятые Рийгикогу в январе 2026 года, запрещают им принимать новые вклады, а по истечении переходного периода они смогут привлекать вклады только в том случае, если получат банковскую лицензию.

Союз ссудо-сберегательных обществ Эстонии запросил у канцлера права оценку конституционности такого закона, заявив, что он чрезмерно ограничивает свободу предпринимательства и может привести к массовому изъятию вкладов из ссудо-сберегательных обществ и их неплатежеспособности.

Канцлер права отметила, что эти изменения существенно повлияют на деятельность ссудо-сберегательных обществ, многие из которых могут закрыться, если они не смогут или не захотят привести свою деятельность в соответствие с новыми требованиями, однако не усмотрела в этом нарушения Конституции.

"Таким образом защищаются интересы вкладчиков, а деятельность коммерческих товариществ, предоставляющих аналогичные финансовые услуги, переводится на равные основания. Выбор средств для достижения этой цели при абстрактной оценке остается на усмотрение Рийгикогу в пределах, разрешенных Конституцией, и нет оснований считать его произвольным", - отметила Мадизе.

По ее оценке, поскольку привлечение вкладов ссудо-сберегательными обществами все больше напоминает банковскую услугу, но без необходимых в банковской сфере надзора и гарантий, нельзя считать чрезмерным требование о том, чтобы эти общества в дальнейшем привлекали вклады только при условии перерегистрации в банк или кооперативный банк.

Канцлер права указала, что хотя поправки в законодательство ограничивают ряд основных прав, прежде всего свободу предпринимательской деятельности ссудо-сберегательных обществ, Рийгикогу имеет право устанавливать такие ограничения, если для этого имеются разумные причины.

Одной из таких причин, по ее оценке, является то, что многие люди могут не понимать, что на вклады в ссудо-сберегательных обществах не распространяются гарантии, подобные банковским вкладам, и эти общества не контролируются Финансовой инспекцией. "В такой ситуации вкладчик может взять на себя риски, масштаб которых он не осознает, и в случае возникновения у общества проблем с выплатами вероятность возврата вложенных средств может быть значительно ниже, чем в случае банковского вклада", - отметила Мадизе.

Таким образом, реформирование деятельности таких обществ с целью защиты имущественных прав вкладчиков и более эффективного финансового надзора соответствуют Конституции и служат общественным интересам.

"Такое решение, несомненно, создает дополнительные обременения для обществ, действующих в соответствии с требованиями, однако это не делает выбранную меру неконституционной, если менее строгие меры не обеспечили бы достижение цели столь же эффективно. Конституция не запрещает радикальную реорганизацию ранее разрешенной деятельности", - отметила канцлер права.

Мадизе констатировала, что запрет принимать новые вклады является интенсивным ограничением прав ссудо-сберегательных обществ, которое может значительно повлиять на их денежные потоки, поскольку невозможность принимать новые вклады может ограничить возможности общества совершать выплаты прежним вкладчикам. Однако в рамках абстрактной оценки и это ограничение нельзя считать несоразмерным.

В процедуре рассмотрения поправок также не было выявлено нарушений, которые давали бы основания считать их формально неконституционными.

"Тот факт, что не все предложения заинтересованных групп были учтены, сам по себе не делает закон неконституционным. Решающим является то, соответствует ли закон вытекающим из Конституции требованиям в отношении компетенции, процедуры, формы и материального содержания", - указала канцлер права.

Поскольку Рийгикогу принял поправки в установленном порядке и они опубликованы в Riigi Teataja, они также формально соответствуют Конституции по этому признаку.

В то же время Мадизе отметила, что не все возникающие в реальной жизни ситуации можно предвидеть заранее, и на этот случай предусмотрена возможность обратиться в суд. Это означает, что при практическом применении новой редакции закона в конкретном судебном споре может возникнуть вопрос о том, соответствуют ли эти ограничения Конституции. В таком случае суд инициирует процедуру контроля конституционности, а окончательное решение вынесет Государственный суд.