Один мой друг живет в России, в Южной Сибири. Мы время от времени общаемся, и он рассказывает мне последние новости. Недавно он написал, что россияне устали от войны, но при этом боятся ее окончания. Во‑первых, никто не знает, чем закончится война между Россией и Украиной. Во‑вторых, для многих россиян война стала источником дохода: все больше людей получают различные государственные пособия, и конца этого изобилия многие видеть не желают.

Сейчас я нахожусь в Грузии, в Батуми, и доступное в России изобилие отчасти наблюдается и здесь. Пляж заполнен российскими туристами. Тут также много переехавших в Грузию россиян (например, на автомобилях с грузинскими номерами). При этом у меня такое чувство, что многим грузинам россияне поднадоели. Например, я несколько раз столкнулся с тем, что в магазинах обслуживают исключительно на грузинском языке. С другой стороны, на русском языке россиян обслуживают все, кто хочет заработать на российских туристах. И на рынке, и в аптеке, практически везде можно получить обслуживание на русском языке.

В Батуми бросаются в глаза пара парадоксов. Если в Тбилиси международное общение все чаще происходит на английском языке, то Батуми – традиционно русскоязычный город, где даже для многих грузин первым языком является русский. И еще кое-что, напоминающее советские времена: несмотря на то, что многие работники сферы обслуживания общаются с клиентами по-русски вопреки своему желанию, они оказываются в вынужденном положении – просто не владеют достаточно хорошо английским, чтобы перейти на него.

Я шел по городу и слушал англоязычный подкаст о политике Грузии. Выяснилось, что за последнее время в грузинской политике произошло немало интересного: в парламенте депутаты устроили драку, а Европейский союз теперь объявлен таким же врагом Грузии, как и Россия. Это делает ситуацию еще более любопытной, поскольку официально курс на вступление в Европейский союз с повестки дня не снимали.

И еще одно новшество. Год назад продавцы в магазинах не спрашивали, какой картой я собираюсь расплачиваться. Теперь же здесь появилось много россиян с картами "Мир", и, вероятно, систему при оплате приходится переключать. Впрочем, надо сказать, что происходящие где-то далеко, в Тбилиси, политические столкновения и настоящие драки здесь мало кого волнуют. Туристический сезон в самом разгаре, нужно зарабатывать, а деньги, как известно, не пахнут. Если три года назад российских туристов не жаловали как хронических жмотов, то теперь они вновь начали сорить деньгами и, как мне показалось, расплачиваются, не торгуясь.

Наряду с российскими деньгами здесь рады и европейским. Один мой знакомый рассказал, что работает в горах в немецкой строительной фирме, которая строит дорогу. Завтра я сам собираюсь отправиться в горы, и там будет видно, финансируется этот проект Европейским союзом или нет. Вообще Европейский союз заметно инвестировал именно в расположенную у турецкой границы Аджарию. Например, на небольших гостиницах в маленьких городах и деревнях часто можно увидеть таблички, сообщающие, что строительство объекта было профинансировано за счет европейских средств.

В целом контраст между Батуми и Тбилиси особенно заметен в политической атмосфере. Если в Тбилиси до сих пор ежедневно проходят протестные шествия, то молодой персонал хипстерского отеля, где я остановился, смотрит на телефонах российские ток-шоу. В Грузии я все чаще нахожу параллели с Казахстаном. В Грузии также видно и слышно массивное присутствие российского культурного и информационного пространства. Во многих такси играет российская поп-музыка, по городу развешаны афиши концертов как оппозиционных, так и лояльных российской власти исполнителей, а магазины изобилуют российскими товарами. Пока ничто не указывает на то, что эти неформальные связи с Россией в будущем ослабнут.

За углом от того места, где я живу, расположены несколько кафе, открытых российскими эмигрантами, а, гуляя по городу, я обнаружил и другие, принадлежащие россиянам заведения. Говорят, такая же ситуация наблюдается в Тбилиси: новые, принадлежащие россиянам бары постепенно вытесняют альтернативные пространства, в том числе кафе оппозиционно настроенных россиян. Иными словами, процесс джентрификации в Грузии во многом происходит на русском языке.

Другая сторона джентрификации, характерная именно для Батуми, связана с турецким и арабским языками. Сейчас как раз достиг пика туризм из Ирана, а жители стран Ближнего Востока и Турции активно приобретают недвижимость именно в Батуми. Это хорошо заметно и по тому, как город стремительно расширяется в сторону турецкой границы.

Еще один интересный парадокс: в подкасте рассказывали о коррупционных скандалах среди власть имущих в Грузии, а таксист-грузин, выросший в Туркменистане, по дороге из аэропорта в отель хвалил Грузию как страну, где практически нет коррупции. Это, пожалуй, больше говорит о Туркменистане, чем о Грузии.

Надо сказать, что Грузия – хороший пример того, как туристы и туризм существуют в одном мире, тогда как повседневная жизнь местных жителей – совсем в другом.