– Как вы оцениваете решения, принятые президентом Владимиром Зеленским? Он отстранил от должности как министра обороны Федорова, так и главнокомандующего Сырского. Как трактовать эти кадровые решения?

– Судя по всему, со стороны – не будучи участником тех переговоров, которые президент Зеленский вел на протяжении шести дней, – смена правительства была вызвана прежде всего стремлением разрешить конфликт между главнокомандующим Вооруженными силами и министром обороны Федоровым.

Кажется, что президент сначала сделал выбор в пользу смены министра и сохранения в должности командующего Вооруженными силами. Это была схема, которую он пытался реализовать, но теперь все же выяснилось, что по политическим причинам это неосуществимо. Воля президента вызвала очень серьезный протест и, по сути, скрытое противостояние, которое, возможно, не видно публично.

Президент теперь понял, что должен освободить от должности и командующего Вооруженными силами. Хотя в самом начале, когда он принял решение не включать министра Федорова в новое правительство, он упомянул, что на самом деле заменить следует обоих. Президент тогда либо не осознал этого, либо не захотел делать по какой-то очень веской причине.

Теперь он все же дошел до точки, когда пришлось менять и командующего Вооруженными силами.

Я думаю, что президент решил вмешаться в ситуацию, поскольку понял, что невозможно и дальше контролировать обстановку в Украине, если министр и командующий Вооруженными силами не способны сами уладить взаимные разногласия. Он принял, возможно, несколько поспешное политическое решение, которое не выдержало критики украинского общества.

– Как вам кажется, стал ли этот конфликт следствием разницы поколений или различий в технологических подходах? Федоров стремился активнее внедрять новые технологии. В чем же заключались причины этого противостояния?

– Я считаю, что эти разногласия все же касались деталей, а не какого-то глобального стратегического видения. Утверждать сейчас, что Федоров выступал за инновации, а Сырский – против, абсолютно некорректно.

Когда генерала Сырского назначили главнокомандующим Вооруженными силами Украины в начале 2024 года, он с самого начала говорил, что для достижения успеха на фронте необходимо превзойти Россию технологически. Это единственный реальный способ разгромить российскую армию. Создать такую же массу войск в противовес российской армии, какую РФ использует или использовала до сих пор, невозможно.

Обращу внимание, что технологические инновации в определенной форме происходят и в российской армии. От использования очень многих прежних видов вооружений там практически отказались или применяют их крайне редко. Вместо этого в ход идут совершенно новые системы оружия, преимущественно различные беспилотные комплексы.

Украинская армия не может вести войну по какому-то старомодному сценарию, в чем упрекали Сырского, и, на мой взгляд, генерал Сырский особо и не пытался этого делать. Думаю, дело скорее в стиле, методах и каких-то мелочах, которые со временем накопились.

Разумеется, речь идет не только о противоречиях между генералом Сырским и министром, вероятно, трения возникали и внутри самого Министерства обороны. Против министра Федорова выступали по самым разным причинам. Заметно, что инициированные им процессы закупок сильно выбивались из привычной рутины.

У Федорова наверняка было очень много смелых и новаторских идей, за которыми в Вооруженных силах и Министерстве обороны не всегда успевали поспевать. Безусловно, здесь в определенной степени проявляется конфликт поколений: одни хотели продолжать по-старому и не желали сильно реформироваться, а другие пришли к руководству министерством и захотели перестроить все очень быстро. Именно из-за этого и могут возникать подобные конфликты.

Я думаю, дело здесь не столько в стратегическом видении, сколько в том, что министр Федоров хотел направить практически весь имеющийся ресурс на внедрение новых технологий и форсировать этот процесс еще быстрее.

Возможно, генерал Сырский считал, что добиться хороших результатов с армией подобным образом нельзя.

Кто знает, деталей там может быть гораздо больше. Определенно, некоторые из таких проблем возникли еще до того, как Федоров вообще был назначен министром обороны.

Полагаю, все это могли усилить особенности характера или психологические факторы. Создается впечатление, что и министр Федоров, и генерал Сырский – личности довольно упрямые. В данном случае это, пожалуй, сыграло на руку конфликту.

– Если говорить о том, в каком состоянии находится война и ситуация на поле боя, то сейчас у украинцев на самом деле очень благоприятный момент. Но если теперь сменили и главнокомандующего Вооруженными силами, и министра обороны, то что это может означать для ситуации на фронте?

– Это не должно существенно повлиять на ситуацию на поле боя. Процессы управления гораздо сложнее и не зависят столь сильно от ежедневных решений двух людей, опираясь прежде всего на стратегические решения.

Если бы этот процесс затянулся, это несомненно оказало бы негативное влияние на боеспособность украинских войск. Люди неизбежно оказались бы вовлечены в какую-то другую деятельность, особенно командиров попытались бы тем или иным образом втянуть в этот процесс.

Кажется, выбор нового главнокомандующего должен понравиться украинцам и устроить их, по крайней мере в эмоциональном плане. Нет причин сомневаться, что это способный генерал. В этом отношении я был бы вполне спокоен, и думаю, что из-за простой смены руководства никаких крупных неудач у украинской армии не возникнет.

Стоит отметить, что в краткосрочной перспективе главнокомандующий, безусловно, важнее министра обороны. Однако если на пост министра придет неподходящий человек, его ошибочные решения со временем неизбежно приведут к проблемам. Это потенциальный риск, но если назначить профессионала, способного отлично справиться с работой, трудностей удастся избежать.

– Как вы думаете, прислушается ли Зеленский к общественному недовольству и вернет ли Федорова на прежний пост? Я читал, что ему уже предлагали новые должности, но он от них отказывается, поскольку лучше всего может реализовать свое видение именно на посту министра обороны?

– Федоров послал именно такой сигнал. Сам он открыто об этом не заявлял, но бывший министр должен понимать, что президент Украины не может назначить его снова. В таком случае он превратил бы весь этот процесс в фарс и показал бы себя абсолютно некомпетентным руководителем.

Тем не менее, я считаю, что у президента Зеленского должны были быть веские причины, раз он счел целесообразным заменить министра Федорова, который является для него очень важным человеком, и оставить в должности генерала Сырского, который для него не менее важен. Иначе президент, возможно, попытался бы разрешить эту ситуацию иначе.

Я думаю, с точки зрения министра Федорова, трудно представить, что он теперь покорно согласится стать советником президента или занять какую-то символическую должность. Кажется, он гораздо более крупная и сильная фигура, чем считалось ранее, хоть он и молод и не имеет большого опыта в политической жизни.

Президенту Зеленскому тоже нет нужды отодвигать его в сторону – в перспективе Федоров ему определенно еще понадобится. Вопрос лишь в том, как теперь удастся его мотивировать.

Вряд ли Федоров станет создавать оппозицию в противовес президенту или выстраивать нечто подобное. В условиях войны это неактуально, но после окончания войны это может оказаться решением, которое повлияет не столько лично на президента Зеленского, сколько на шансы его партии добиться успеха на выборах.

– Что вы можете сказать о новом главнокомандующем Михаиле Драпатом? Он получил статус национального героя еще в 2014 году, но после этого в его карьере случались и неудачи. Ведь после одного из инцидентов он сам подал в отставку.

– Вести войну идеально очень сложно. Не хотелось бы выдвигать ему какие-то упреки, но кажется, что он – очень инициативный и решительный офицер относительно молодого возраста.

Генералом он наверняка стал только из-за войны с Россией, поскольку его способность принимать решения, быть эффективным полевым командиром и одновременно руководить крупными подразделениями проявилась очень быстро.

Кажется, он очень популярен в обществе, ведь в 2014 году именно действия 72-й бригады под его руководством подарили украинцам надежду на то, что украинская армия, помимо добровольческих батальонов, способна проводить серьезные военные операции.

То, в чем упрекали генерала Сырского на посту главнокомандующего – это слишком детальное вмешательство в конкретные операции на различных направлениях. Мы также видели, что генерал Сырский очень часто посещал прифронтовые зоны и бывал на разных направлениях.

Здесь и проявляется дихотомия: с одной стороны, если ты этого не делаешь, тебя начинают обвинять в том, что ты не интересуешься происходящим на местах. Если же ты приезжаешь, начинаешь общаться с людьми и давать им указания, тебя обвиняют во вмешательстве.

Стратегическое управление – дело крайне сложное. Теперь, в течение полугода-года, мы увидим, обладает ли новый главнокомандующий генерал Драпатый теми же качествами или это останется в тени. Предсказать это невероятно сложно, но армия его, вероятно, встретит тепло, и у него есть все предпосылки для того, чтобы вместе с другими командирами добиваться результатов.

Довольно интересно, что когда генерал Сырский вступил в должность, он до этого практически вообще не общался с общественностью. Генерал Драпатый склонен быть человеком того же типа – ему, судя по всему, не очень нравится публично, долго и подробно рассказывать о своих планах и делах, но теперь он будет вынужден это делать. Точно так же, как и генерал Сырский был вынужден все чаще выступать перед общественностью, чтобы объяснять планы и цели армии.

Возможно, самым большим вызовом станет то, как справляться с этой ролью в качестве главнокомандующего и удастся ли ему привлечь кого-то еще к совместной работе в сфере публичных коммуникаций.

Призыв на военную службу в Украине по-прежнему остается самым уязвимым местом всей армии и ее главным вызовом. То же самое касается и формирования новых подразделений – с этим у Украины возникало больше трудностей, чем с техническими инновациями или любыми другими аспектами.