Моя бабушка любила говорить, что глуп тот, кто не может найти оправдание. Так что в Таллиннской городской управе мудрости хоть отбавляй, поскольку там, похоже, вполне хватает оправданий для замедления перехода на эстоноязычное образование.

Как иначе понимать постоянно изыскиваемые ответственным за сферу образования вице-мэром причины, почему нельзя перейти на эстоноязычное образование? Каждые несколько месяцев причины меняются или включается старая безопасная пластинка, как, например, бессмертный хит городского транспорта: "В Таллинне ничего нельзя изменить, потому что город имеет форму галстука-бабочки".

Напомню, что переход на эстоноязычное образование начался, по сути, четыре года назад, а не вчера. А именно в декабре 2022 года Рийгикогу (когда в правительстве было также "Отечество") принял закон о внесении изменений в Закон об основной школе и гимназии и другие законы. У местных самоуправлений было несколько лет, чтобы поддержать учителей, организовать языковое обучение и подготовиться к изменениям.

Одно местное самоуправление хочет перемен, другое – византийского застоя. Таллинн оказался в заложниках, а "Отечеству" не хватает силы воли что-либо предпринять против желаний лидера Центристской партии и председателя городского собрания Михаила Кылварта. Кылварт, в частности, входил в правление движения "Русская школа в Эстонии" и постоянно выступал против перехода.

Но поговорим о силе воли подробнее.

За последние 20 лет я видела, что язык при желании выучить можно. В одной только столице можно найти сотни примеров того, как украинский беженец, женившийся на эстонке британец, мотивированный грузин или человек из более отдаленных краев за несколько лет выучил язык до уровня, которого не хотели достигать прожившие здесь 20, 30 и более лет русскоязычные люди. Потому что им удобно, и, например, живя и работая в Ласнамяэ, действительно можно каждый день находиться в русскоязычной экосистеме.

Однако если человек работает на государственной службе Эстонии, то владение государственным языком – это не что-то экстраординарное, что необходимо только в кризисных ситуациях. На государственной службе необходимо служить жителям Эстонии, а в сфере образования – будущей молодежи Эстонии, и общаться с ними на государственном языке, то есть по-эстонски. Если знание эстонского языка слабое, то первым международным языком является английский, а не русский.

Таллиннские власти и директора столичных школ должны понимать, что дети не могут поставить свое образование на паузу до тех пор, пока безвольные взрослые ищут новые оправдания тому, почему они не могут выучить язык.

На мой взгляд, иногда забывают, что эстоноязычное образование – это также вопрос безопасности Эстонии. В интересах нашего агрессивного соседа – беспорядок и расколотое общество. Единая система образования и единое языковое пространство способствуют сплоченности общества, общему информационному пространству живущих здесь людей, пониманию друг друга и ощущению себя частью крупной общины. Именно поэтому к переходу на эстоноязычное образование нельзя относиться как к очередной бюрократической реформе.

Однако как жительницу Таллинна меня больше всего беспокоят решения мэра от "Отечества" и его однопартийцев. Придя к власти, "Отечество" обещало отстаивать образование на эстонском языке, однако пост вице-мэра по вопросам образования отдали Центристской партии, то есть партии, которая проголосовала в Рийгикогу против перехода на эстоноязычное образование. Весной вместе с Центристской партией защищали исключения для школ с русским языком обучения, а теперь мы слышим оправдания, почему учителя не владеют эстонским языком.

Неоднократно занимавший пост министра образования и член "Отечества" Тынис Лукас еще в 2023 году сказал о возглавляемой Центристской партией столичной мэрии, что "Таллиннская горуправа явно препятствует этому переходу, изыскивая возможности либо обойти достигнутую договоренность, либо просто сказать, что не успевает или не может". Три года спустя партия, членом которой является Лукас, находится там же, где и Таллинн прежде, поскольку ради консервативной власти можно, по всей видимости, бесконечно жертвовать принципами и идти на компромиссы.

Моя бабушка была права. Оправдания всегда найдутся, но таллиннским детям нужны те, кто найдет решение и доведет переход на эстоноязычное образование до конца.