Переход на эстоноязычное обучение – одно из важнейших изменений в эстонском образовании. В необходимости этого перехода уже никто не сомневается, но готовы ли мы, взрослые, приложить достаточно усилий, чтобы он прошел успешно? Мы требуем от учеников, изучающих эстонский как иностранный, все более высокого уровня владения языком, но создаем ли мы им необходимые условия для достижения этой цели?

В обсуждениях с коллегами из разных школ постоянно звучит мысль о том, что проблема не всегда заключается в недостатке педагогических навыков, а скорее в том, как имеющиеся знания и навыки применяются в повседневной учебной работе.

Представим себе ученика, который весь день сидит на эстоноязычных занятиях. Учитель говорит по-эстонски, учебники написаны на эстонском, как и задания в рабочей тетради. При этом к концу дня сам ученик произносит на эстонском лишь несколько предложений. Способствует ли такой учебный день в достаточной мере развитию его языковых навыков?

Чтобы овладеть языком, ученик должен сам говорить, задавать вопросы, описывать, обосновывать свою точку зрения и ошибаться. Преподавание предметов на эстонском языке предполагает, что наряду с целями самого предмета учитель ставит и языковые цели, а также создает возможности для их достижения. У многих учителей уже есть необходимые для этого методические знания. И все же при объяснении более сложных понятий может показаться, что проще перейти на русский язык. Так ученики быстрее понимают материал, и урок продолжается.

Но что происходит, когда учитель объясняет всю тему на родном языке учеников, а проверочную работу или контрольную им предстоит выполнять на эстонском? Можем ли мы рассчитывать на положительный результат, если учеников не обучали соответствующей тематической лексике на эстонском языке и не давали им возможности ею пользоваться?

В таком случае ученик может очень хорошо понимать суть предмета, но испытывать трудности с пониманием заданий или формулированием ответов. Таким образом, неудовлетворительный результат может свидетельствовать о том, что язык преподавания не соответствовал языку оценивания.

Что мы оцениваем – знания или владение языком?

Уровневые работы, недавно проведенные в четвертых классах, выявили противоречие в нашей системе образования. В уровневой работе по эстонскому языку как иностранному учитывается уровень владения языком, однако в уровневой работе по природоведению тем же ученикам пришлось справляться с гораздо более сложной лексикой, длинными текстами и состоящими из нескольких частей заданиями.

Комментируя языковую сложность уровневых работ, представитель Департамента образования и молодежи (Harno) пояснила, что задания соответствуют учебной программе и в них используется та же терминология, что и в программе. Если уровень владения эстонским языком у учеников недостаточен, ведомство рекомендует выбрать уровневую работу на русском языке.

Представитель Harno не учитывает, что ученики, выполнявшие уровневую работу по природоведению, три года изучали предметы, в том числе природоведение, на эстонском языке, и русскоязычные термины могут быть им вообще незнакомы. Должен признать, что такой ответ вызывает у учителей разочарование. Неужели решение проблем, возникающих при переходе на эстоноязычное обучение, заключается в рекомендации выбрать уровневую работу на русском?

Разумеется, ученики должны освоить и предметную терминологию на эстонском языке, однако справедливое оценивание предполагает возможность продемонстрировать реальные знания и умения. Именно поэтому наряду с рекомендациями поменять язык уровневой работы нам следует искать решения, позволяющие сделать оценивание на эстонском языке посильным для учеников.

Ученик не может отвечать за решения взрослых

Для поддержки перехода на эстоноязычное обучение создано несколько возможностей. При образовательных учреждениях действуют методические центры интегрированного обучения предмету и языку (LAK-õpe). Институт эстонского языка оказывает поддержку, в частности, в рамках программы Keelesamm, а в Таллинне педагогам помогают Таллиннский дом учителя и действующий при нем Центр методики и компетенции MEKK. Учителя могут участвовать в курсах, получать консультации, знакомиться с учебными материалами и перенимать опыт коллег. Однако ни один преподаватель курсов или методический центр не может вместо учителя применять в классе то, чему его обучили на курсах.

Важную роль играет и руководство школы. В школе должно быть общее понимание того, что означает эстоноязычное обучение и каких принципов следует придерживаться. Этого недостаточно, когда часть учителей сознательно создает эстоноязычную учебную среду, тогда как на других уроках постоянно переходят на русский язык. Ответственность государства также не может ограничиваться установлением требований. Необходим содержательный надзор, позволяющий оценивать, действительно ли функционирует эстоноязычное обучение.

В дискуссиях о переходе на эстоноязычное обучение часто говорят о недостаточной мотивации учеников, языковой среде дома и взглядах родителей. Эти факторы влияют на обучение, но они не могут служить причиной предвзятого отношения к способностям ученика.

Ученики не выбирают родителей, домашний язык общения и социально-экономическое положение семьи, но учителя могут выбирать, как поддерживать учеников и какие возможности для обучения им предоставлять. Ученики, изучающие эстонский как иностранный, не нуждаются в заниженных ожиданиях. Им необходимы качественное преподавание, постоянная языковая поддержка и учителя, которые верят в их способности.

Переход на эстоноязычное обучение – это не просто смена языка преподавания. Его цель должна заключаться в том, чтобы обеспечить ученикам достаточный уровень владения эстонским языком, позволяющий им продолжить учебу, получить желаемую специальность и в будущем конкурировать с другими на равных.

Для достижения этой цели усилия должны приложить все стороны. Ученик обязан учиться, учитель несет ответственность за осознанный подход к преподаванию, руководство школы обязано выработать общие принципы, а государство отвечает за установление реалистичных ожиданий и обеспечение содержательного надзора.