После недавнего визита в Москву директора Центрального разведывательного управления США Джона Рэтклиффа в Эстонии развернулась дискуссия о том, насколько серьезно следует относиться к предупреждениям о том, что Россия в ближайшее время может планировать еще более масштабные провокации против стран НАТО и нас, вплоть до военного нападения.

Утверждается, что близкий к президенту США Дональду Трампу Рэтклифф приехал к россиянам в том числе для того, чтобы предостеречь их от агрессивных шагов в отношении стран Балтии – Эстонии, Латвии и Литвы. Насколько серьезно следует воспринимать эти сигналы?

Я согласен с теми, кто склонен считать, что к этим предупреждениям нужно относиться со всей серьезностью. С точки зрения российского лидера Владимира Путина сложилась ситуация, из которой нет хорошего выхода.

России не удалось сломить Украину военным путем. Не удалось и подорвать солидарность европейских стран с Украиной.

В дипломатическом плане Россия также оказалась в тупике. Если одно время в Москве надеялись, что с помощью США удастся навязать Украине выгодные для России уступки, то этого не произошло – напротив, позиция США в отношении Украины стала скорее более поддерживающей.

Какие вообще варианты есть у Путина и его ближайшего окружения в сложившейся ситуации? Если говорить в общих чертах, их три.

Во-первых, можно просто продолжить войну на истощение в надежде, что время все же работает на Россию.

В этом есть своя логика. В так называемых ключевых странах Европы – Франции, Германии и Великобритании – социологические опросы предрекают успех популистским партиям и политикам, по крайней мере часть из которых могла бы отнестись к притязаниям России с большим пониманием, чем нынешние лидеры этих государств.

Но готовы ли граждане России бесконечно терпеть продолжение войны, которая многим претит, и как долго они еще согласны с этим мириться? Если их терпение в один прекрасный день иссякнет, что тогда будет?

Вторая альтернатива для России – согласиться на заключение перемирия и пойти на уступки в своих требованиях, в которых до сих пор неизменно проявлялась полная жесткость.

У этого варианта с точки зрения Кремля тоже есть несколько слабых мест.

Если Россия откажется от своих публично заявленных военных целей и согласится на условия, которые противоречат тому, о чем Путин говорил до сих пор, то в самой России, конечно же, начнут спрашивать: а зачем тогда вообще нужна была эта война?

Президенту России невозможно представить какое-либо соглашение в качестве победы. У простых россиян все-таки не короткая память. Даже если рядовой гражданин мало на что может повлиять, Путину приходится считаться с людьми, связанными со структурами власти и спецслужбами. Согласятся ли они на какие-либо компромиссы или же решат, что стране необходима еще более жесткая рука?

Много говорится о том, что Путин боится за собственную безопасность и безопасность своих близких. И вполне возможно, что это действительно так. Сталин тоже опасался за свою жизнь и уделял вопросам личной охраны предельное внимание. Для Бориса Ельцина при передаче власти ключевое значение также имели гарантии безопасности, предоставленные лично ему и его семье.

У россиян есть обычай превозносить своих правителей и безмерно перед ними угодничать, но в то же время проклинать их и время от времени устраивать жестокую расправу. Кровавые бунты уходят корнями вглубь истории страны. Так, во время стрелецкого бунта 1682 года на глазах у девятилетнего Петра I был убит его дядя – брат царицы (матери Петра), боярин Иван Нарышкин. Расправа произошла публично, прямо на Красном крыльце Кремля: Нарышкина сбросили с лестницы, закололи пиками и растерзали на куски на глазах у будущего правителя России.

У Путина нет никаких гарантий, что в случае проявления слабости его не постигнет судьба последнего российского императора Николая II, которого большевики расстреляли вместе с детьми и близкими. В России это не было бы исключительным случаем.

На памяти самого Путина уступчивая политика Михаила Горбачева по отношению к Западу привела в августе 1991 года к попытке реваншистского государственного переворота, в котором участвовали премьер-министр, председатель КГБ, министр обороны и глава МВД.

Тот переворот провалился во многом из-за нерешительности заговорщиков, которые не устранили Ельцина и других демократов. У Путина есть все основания всерьез опасаться, что спецслужбы также усвоили уроки истории, сделали выводы и при необходимости поступят с ним гораздо жестче.

Что же остается Путину в этой ситуации?

Игроки, проигравшие в казино целое состояние, порой ставят на кон последние сбережения, идут на отчаянный риск и в итоге теряют всё. Подобным образом и Владимир Путин может решить, что в противостоянии с Украиной и Западом пора поставить на карту абсолютно всё. Что отступать некуда и на компромиссы идти нельзя.

Если это его план и в ближайшем будущем действительно намечена эскалация и расширение войны, то армия и спецслужбы, разумеется, уже ведут соответствующую подготовку – и вполне возможно, что об этих планах и обсуждениях американцам известно больше, чем нам.