Хаос, судя по всему, сейчас является одной из излюбленных тем обозревателей международной жизни. Основой для этой беседы послужила книга директора Европейского совета по международным отношениям Марка Леонарда "Выживание в хаосе. Геополитика в эпоху неработающих правил" (Mark Leonard, "Surviving Chaos. Geopolitics When the Rules Fail", 2026).

Начало названия звучит как у книги по саморазвитию, однако речь идет о весьма интересном труде, который во многом посвящен Китаю как примеру того, как справляться с современным хаосом. В книге есть глава с советами для европейских лидеров, и ее также называют манифестом Марка Леонарда. Публикация заслуживает внимания, и если взять вдобавок хотя бы рекомендации доклада Марио Драги по модернизации Европейского союза, это стоит порекомендовать как наблюдателям, так и энтузиастам и лицам, принимающим решения.

Отправной точкой может служить понимание того, что прежний миропорядок ушел, жизнь на основе правил осталась в прошлом, и необходимо адаптироваться к новому миру.

Леонард делит отношение к упорядоченности на два типа. Первый вариант – это так называемый подход архитекторов, то есть стремление выстраивать структуры и институты, которые смогли бы нас защитить. Он умеренно применим в мире, основанном на порядке.

Второй подход – это подход ремесленника. Ремесленники в понимании Леонарда – это люди, которые вместо размышлений о крупных структурах пытаются понять, куда движется мир, и найти в этом движении свое место. То есть одни пытаются возвести новую жесткую структуру, а другие – обратить возникающие обстоятельства себе на пользу.

К числу первых можно отнести значительную часть Запада, прежде всего Европу. В качестве представителя второго направления мысли Леонард выделяет Китай.

Новое время, по его мнению, нуждается в новом языке, и он предлагает называть нынешнее состояние мира не беспорядком или беспределом, а именно "непорядком". Поясняя это тем, что "непорядок" – это состояние, при котором порядок вроде бы существует, но правила нарушаются. "Беспорядок" же был бы состоянием, где правила не имеют значения и их просто игнорируют. Звучит немного как лингвистическая эквилибристика, но это право автора предлагать все, что он пожелает.

Как уже говорилось, старый либеральный миропорядок, основанный на правилах, уже в прошлом. Нынешнее разделение в мире проходит не столько между демократиями и автократиями или между Востоком и Западом, сколько между различными вариантами отношения к концепции порядка. То есть, как было предложено, между архитекторами и ремесленниками.

По мнению Леонарда, полезно было бы не пытаться выстраивать новые структуры, а адаптировать старые, наделяя их новыми функциями и импровизируя. Пробовать различные подходы, и если что-то работает – продолжать. Если не работает – пробовать что-то другое. Такой подход немного в духе стартапов.

Когда европейцы говорят о необходимости сохранения прежнего порядка, китайцы видят мир погруженным в хаос и ищут возможности найти в нем подходящее для себя место и, возможно, даже извлечь выгоду из перемен.

Леонард основательно изучил Китай и утверждает, что предположение о том, будто Пекин видит себя лидером созданной по западному образцу глобальной архитектуры для решения мировых проблем, ошибочно. Следовательно, Китай не пытается выстроить новый миропорядок – он готовится к миру, в котором отсутствует общий порядок. В движении мира через неурядицы китайцы видят возможности. Их мышление откликается на то, как именно меняется мир, что является одним из тезисов учения Конфуция.

Европа смотрит на перемены со страхом, предполагая, что дальше будет только хуже. У европейцев сильнее выражена склонность к масштабным планам или созданию альтернативного порядка. Противоположностью этого направления мысли выступает китайский вектор выживания и извлечения выгоды из хаоса.

Помимо Китая, тот же инстинкт можно обнаружить и в других странах с формирующейся рыночной экономикой – от Индии и Турции до Саудовской Аравии и Южной Африки. Именно образ мышления разделяет лагеря государств в нынешнем меняющемся мире.

Европа будет готова к новой эпохе "непорядка", если правительства окажутся способными к адаптации. Марк Леонард резюмирует главные предстоящие перемены с помощью четырех ключевых слов: капитал, климат, чипы и цивилизации. На английском языке все эти слова начинаются с буквы C, то есть их аббревиатура выглядит как 4C – это же сокращенное название пластикового взрывчатого вещества Samtex. Снова языковая игра, но почему бы и нет.

Я не стану подробно расписывать эти изменения, однако в каждом из них можно обнаружить различия между подходами Китая и Запада. В любом случае мир сейчас движется к труднопредсказуемому "непорядку", который характеризуется фрагментированной властью, множеством актеров, а также размыванием границ между войной и преступностью.

Мы живем в эпоху, когда больше нет единого понимания того, что правильно, а что нет, нет даже единого представления о том, что такое истина. И если мы признаем "непорядок" новой нормой, нам придется привыкнуть к перманентным взаимосвязанным кризисам. Леонард предлагает термин "поликризис", при котором общая беда оказывается больше суммы ее составляющих.

Эпоха возрождения всего заново уже наступила, и оплакивать утраченное поздно. Глобальная политика меняется, становясь иной и более хаотичной. Для китайцев в этом нет ничего нового: они неоднократно сталкивались с подобным в своей истории, и в этом заключается их преимущество.

Китайские мыслители сравнивают западное мышление с каменными скрижалями, тогда как китайский подход больше напоминает водный поток – бесконечно гибкий. По мнению Леонарда, Китай нашел эффективные методы защиты своих интересов, и Европе стоит у него поучиться как в экономике, так и во внешней политике.

Европейское понимание мультилатерализма основано на правилах, а китайское – на отношениях с другими государствами. Влияние страны определяется множеством ее связей и положением в системе отношений. Европе стоит осознать, что у нее нет монополии на истину: свои ценности, безусловно, нужно защищать, но при этом необходимо принимать иной образ мышления других.

Болгарский политолог Иван Крастев отмечал, что Европе следовало бы отказаться от роли миссионера и превратиться в подобие монастыря. Не стоит проповедовать свои взгляды и навязывать их другим, однако следует четко заявлять: в нашем монастыре действуют наши правила, и каждый приходящий сюда обязан их соблюдать.

Исходить нужно из собственных интересов, отказаться от перекладывания безопасности на плечи США и прагматично минимизировать риски – как в экономике и технологиях, так и в политике и безопасности. Необходимо создать единый рынок капитала, инвестировать деньги внутри Европы, чтобы компаниям не приходилось искать инвестиции в Штатах, и возвращать интеллектуальный потенциал обратно в Европу. Главный вызов для Европы сегодня – заново обрести свое политическое воображение.