Министерство юстиции и цифровых технологий направило на согласование поправки в Пенитенциарный кодекс и другие законы для переноса в национальное право директивы Европейского союза, позволяющей, в частности, конфисковывать имущество без вынесения обвинительного приговора суда.

По мнению канцлера права, перед принятием директивы следует проанализировать, насколько перенимаемые нормы соответствуют Конституции Эстонии.

Исполняющий обязанности канцлера права Олари Коппель отметил в письме, направленном министру юстиции и цифровых технологий Лийзе Пакоста, что конфискация без обвинительного приговора суда и конфискация имущества неизвестного происхождения представляют собой меры, очень сильно ущемляющие основные права.

"Поэтому крайне необходимо тщательно проанализировать соответствие планируемых норм Конституции Эстонской Республики. На данный момент пояснительная записка [к законопроекту] в этой части, к сожалению, является неполной, а вопрос о конституционности изменений затронут лишь вскользь", - написал Коппель.

Он отметил, что, исходя из практики Государственного суда, конфискация является наказанием в материальном смысле и, следовательно, конфискация без обвинительного приговора суда очень сильно ущемляет основные права, закрепленные в Конституции, такие как презумпция невиновности, право на присутствие при рассмотрении своего дела и неприкосновенность собственности.

Коппель отметил, что в подразделе пояснительной записки, в котором рассматривается воздействие на основные права, без предметного анализа говорится, что соразмерность мер обеспечивается рядом защитных механизмов и что лицу гарантируется право участвовать в производстве, пользоваться услугами представителя, представлять доказательства и возражения, а также обжаловать судебное решение.

"В то же время ни из законопроекта, ни из пояснительной записки не следует, как на практике должно осуществляться применение указанных защитных мер в том случае, если человек умер или не может участвовать в производстве по состоянию здоровья и выдвигать возражения по существу. Даже при привлечении к производству представителя или, например, наследников в случае смерти человека, у этих людей может фактически не быть возможности спасти имущество от конфискации, поскольку у них может не быть информации о происхождения имущества или доказательств его происхождения. Таким образом, их привлечение к участию в производстве на деле может носить исключительно формальный характер", - отметил он.

По словам Коппеля, для оценки конституционности каждого изменения необходимо проанализировать соответствие каждой такой меры Конституции и на конкретных примерах четко разъяснить, как на самом деле можно обеспечить привлечение к судопроизводству и представление собственных доказательств.

"В настоящее время при чтении пояснительной записки создается впечатление, что обосновывается лишь необходимость таких мер, но не анализируется и не разъясняется, как эти меры будут применяться на практике с учетом основных прав", - указал Коппель.

Также вызывает вопросы отказ от т. н. каталога преступлений, то есть распространение конфискации на все преступления, связанные с целью получения экономической выгоды.

"Возможность конфискации всего имущества, принадлежащего лицу, в случае любого преступления, совершенного с целью получения экономической выгоды, по нашей оценке, заходит слишком далеко, и соразмерность этой меры вызывает сомнения. В случае расширенной конфискации все же следовало бы придерживаться т. н. каталога преступлений, при необходимости просто расширив его в законопроекте", - написал Коппель.

Он добавил, что, поскольку согласно европейской директиве конфискация без вынесения обвинительного приговора должна применяться только в отношении преступлений, которые могут принести значительную экономическую выгоду, то, по оценке канцлера права, при переносе директивы в национальное законодательство следует ограничиться исключительно такими преступлениями.