Закон о защите детей устанавливает, что человек, ранее осужденный за определенные преступления, не имеет права впоследствии работать с детьми. Так, например, с детьми не может работать человек, осужденный за сексуальные преступления, убийство или умышленное убийство.

Работодатель, допускающий сотрудников к работе с детьми, обязан раз в год проверять по регистру наказаний, не был ли кто-либо из них осужден за подобные преступления.

Правовед Кярт Пормейстер отметила, что в законе, однако, не упоминается ни одно конкретное учреждение. В нем лишь говорится, что человек не должен непосредственно контактировать с ребенком в рамках своей работы или профессиональной деятельности. По ее оценке, это означает, что, например, в школе или детском саду уборщиком может работать и человек, ранее осужденный за сексуальное преступление.

"В пояснительной записке к закону говорится, что учитель, безусловно, является лицом, работающим с детьми, социальный педагог – тоже. Я считаю, что школьный врач или медсестра также относятся к этой категории, поскольку их клиентами практически исключительно являются дети. Уборщик же – хороший пример, потому что в силу характера своей работы или должностной инструкции он фактически не контактирует с детьми непосредственно. Да, он встречается с ними, но его работа напрямую не связана с работой с детьми. Я не хочу, чтобы так было, но мне кажется, что при нынешнем толковании закона ситуация именно такая", – сказала Пормейстер.

Министерства юстиции и социальных дел придерживаются иной позиции. Руководитель отдела развития и криминальной статистики Министерства юстиции Анна-Лийза Уйск отметила, что работодатель должен в каждом конкретном случае оценивать, контактирует ли сотрудник с детьми. По ее мнению, упомянутый в законе непосредственный контакт подразумевает также возможность личного общения с детьми.

"Если человек работает в учреждении в то же время, когда там находятся дети, то возможен и случайный контакт с ними или может возникнуть возможность установить такой контакт", – отметила Уйск.

Руководитель отдела политики защиты детей Министерства социальных дел Хелен Меумерс также заявила, что действующий закон достаточно ясен.

"Действительно, в законе не перечислены конкретные услуги, учреждения или должности, однако ограничение существует, и защита детей четко обеспечена. [...] Если подумать о том, что охранник и уборщик ежедневно находятся в школе и общаются с детьми – обязанность охранника как раз заключается в обеспечении безопасности, – то очевидно, что он также контактирует с детьми. Уборщик передвигается по зданию, в том числе заходит в помещения, где дети рассчитывают на приватность, например в туалеты, и убирает там. В таких случаях мы также говорим о лицах, которые непосредственно контактируют с детьми", – пояснила Меумерс.