"Инсайт": в Калласте на месте бывшего интерната теперь находятся хостел и маникюрный салон

Фото: ERR

Экономия самоуправления на неблагополучных детях может обернуться их сломанными судьбами.

Система оказания помощи трудным подросткам и их воспитания – это не просто социальная взаимопомощь, это еще и вопрос внутренней безопасности государства. В школьном возрасте маленький человек получает свои первые душевные раны, и если их вовремя не излечить, из трудного ребенка вырастет неблагополучный взрослый.

Чтобы дети после школы шли учиться, а не попадали в поле зрения полиции, существуют интернаты или дома ученика при школах. Не все интернаты в системе образования создавались для трудных подростков, но русский интернат, который до прошлого года работал в Калласте, предлагал помощь именно им. Интернат работал в советское время, потом закрылся, а 16 лет назад снова открыл свои двери.

"Старый интернат в советское время был исключительно для приезжих деток, - рассказала бывший воспитатель этого интерната Ирина Волосова. - Мы же решили, что наш интернат будет для детей с потребностями. То есть для тех, у кого что-то нехорошо".

Такое "нехорошо" нередко означало довольно типичное проблемное поведение: лет до десяти в семье рос чудесный ребенок, потом наступил трудный возраст, ребенок начал прогуливать школу, никого не слушал и ничего не хотел знать о правилах.

"Он дома выпивает кровь у родителей. Они начинают обращаться к социальным работникам. Соцработники ищут выход, и, к счастью, были мы. Русский интернат был в округе практически единственным", - пояснила Волосова.

Альвина – пример успешного преодоления

Альвина Подноскова в первый класс пошла в родной Нарве, но в шестом классе ее перевели в Калласте и она стала жить в интернате. У Альвины благополучная семья, о ней заботятся мама и бабушка, но в какой-то момент они обнаружили, что у девочки очень тяжелый характер.

"Проблема была в том, что я не очень хорошо контактировала со своими одноклассниками, поэтому и учителя и мама сказали, что мне лучше перевестись в какую-то другую школу. – рассказала "Инсайту" девочка. - Социальные педагоги предложили мне школу Калласте. Я была агрессивная и очень обидчивая. У меня много было недостатков".

С  переводом из Нарвы в Калласте жизнь Альвины стала требовать железной самодисциплины: теперь ей приходилось добираться в школу, как на работу, в далекий уезд, так как начала утром нужно было доехать из Нарвы в Тарту, потом дождаться автобуса до Калласте.

"Раньше я в понедельник утром вставала в три часа ночи, потому что так ходили автобусы. И все равно я доезжала до Калласте где-то в 11 часов" - описала Альвина свой режим.

Многие ли взрослые готовы вставать каждый понедельник в три часа, чтобы добраться на работу к 11? Однако даже несмотря на эти трудности и на жизнь вдалеке от мамы и бабушки Альвина была довольна. С тех пор как она попала в интернат, ее жизнь стала меняться к лучшему.

Теплая обстановка лечит агрессию

В интернате Альвине нравилось, поскольку коллектив был доброжелательный и общительный.

"Я могла себя чувствовать в своей тарелке. Не так как в Нарве, где в школу ходят много людей. В школе также присутствует травля, и тому подобное. В Калласте этого не было. Если и было, то только в шутку. А если всерьез обидели, то все равно потом просили прощения, потому что мы понимаем – нам еще долго вместе учиться", - говорит Альвина.

Сейчас Альвина планирует продолжить обучение и после окончания школы. Она говорит, что воспитатель Ирина Волосова смогла много дать ей и другим ребятам из интерната.

Волосова рассказала о своем подходе к воспитанию детей, который помогает ей установить контакт практически с любым учеником. "У каждого ребенка должно быть место, где его любят и принимаю таким, какой он есть", - уверена она.

Воспитатель говорит, что в идеале эту безусловную любовь должны давать родители, но они часто сравнивают детей с другими, более старательными детьми: "Дети не могут расслабиться даже дома".

Волосова старалась им дать тать такую безусловную любовь, чтобы они приходили и делились с ней своими бедами безбоязненно. Для десятков ребят, которые за 15 лет выпустились из интерната, он был вторым, а иногда и главным домом. Здесь им были всегда рады, их любили, кормили, учили, уговаривали, увещевали.

Кому дорога в интернат для трудных?

Много причин приводят детей в интернаты. О них "Инсайту" рассказала Людмила Ивановна Смирнова - директор нарвской школы Паю, при которой есть такой же интернат, как в Калласте.

"Одна из них это, конечно, нестабильная ситуация в семьях. Например, родители не работают или работают вне города, часто даже вне страны. Ребенок остается на попечении родственников, чаще всего это бабушки. А они уже не справляются в силу возраста", - рассказывает она.

Многодетная семья Арсена Гокало столкнулась с трудностями, когда глава семейства был осужден и надолго попал в тюрьму. Маме надо было выкручиваться одной с шестимесячной дочкой на руках.

"Она решила отправить меня в интернат, так как здесь помогали делать уроки и учительницы приглядывали за детьми. Поддержкой была в первую очередь помощь с уроками. Во вторых, тут кормили четыре раза в день", - делится мальчик.

Арсен прожил в интернате девять лет, а вот Алексей Калабин попал туда ближе к концу школы, когда сам понял, что без дополнительной помощи он среднее образование не получит.

"Занималась нами Ирина Викторовна. – рассказывает Гокало о помощи воспитателя. - Очень много времени уделяла нам, у нее, наверное, было потрачено много нервов. Но я считаю, что она чего-то добилась – ее вклад повлиял на нас", - говорит он.

Жизнь Арсена наладилась, он закончил Таллиннское механическое училище, работает, строит планы и хочет учиться бизнесу.

"Господи, как я рада за всех моих детей, которые пошли еще в училище! Понимаешь? Пошли в училище, -  восклицает Волосова. - Это, действительно, очень хороший результат для таких ребят, желание учиться у которых при поступлении в интернат весьма невелико".

Директор школы Паю Людмила Смирнова описала основные проблемы поведения, с которыми социальные работники отправляют детей в интернат: "Поведение вызывающее чаще всего, с ненормативной лексикой, часто на уровне агрессии. Скажем так, в силу ряда причин и психологических особенностей ребенка он не может высиживать 45 минут урока".

Волосова подтверждает, что изначально контингент очень сложный. "Дети приходили, в основном, очень проблемные: нежелание учиться, хамское поведение, воровство, оскорбление полиции. Господи, чего только не было. Но это было из-за чего? Дети приходили по сути несчастные", - отмечает Волосова. 

По словам Смирновой, сразу изменить поведение невозможно, работа с поведением ребенка занимает много времени. "Ребенок уже привык так себя вести, сложился определенный стереотип поведения, который надо ломать, а это очень больно. Поэтому хочется сделать так, чтобы это было безболезненно для ребенка: объяснить, доказать, уговорить", - подчеркивает Смирнова.

Хостел и маникюр нужнее помощи детям

В прошлом году местное самоуправление приняло решение закрыть интернат в Калласте. Альвина, которая школу еще не окончила, ездит в Калласте на уроки, но живет в эстонском интернате в деревне Пала.  "Инсайт" хотел обсудить роль интернатов в воспитании трудных детей и причины закрытия интерната в Калласте с чиновником Причудской волостной управы, отвечающим за образование и работу с молодежью, но она отказалась от интервью и ответила письменно.

"В Причудской волости интернат есть в школе Пала. Он не предусмотрен только для детей с проблемами поведения или особыми потребностями. Там живут и наши дети, и из других волостей. Обычно специалист по защите прав ребенка отправляет детей в интернат, если есть основания. Там есть дети из неблагополучных семей. Основная проблема живущих там детей в том, что они прогуливали школу", - написала чиновник.

Людмила Смирнова пояснила команде "Инсайта", что государство частично финансирует расходы на учеников интернатов, выделяя около 2000 евро на ученика в год, поэтому расходы на содержание 10 детей, вероятно, не были бы непосильным грузом для волости.

На первом этаже в здании бывшего интерната муниципальное предприятие разместило хостел и маникюрный салон. Если допустить, что самоуправление стремится тем самым развивать бизнес в городе, то помещения интерната на втором этаже все равно стоят пустыми и жившие там дети вряд ли мешали бы принимать туристов и наращивать ногти.

Есть еще один немаловажный фактор: с трудными детьми приходится очень много разговаривать. Это практически главный метод воспитания и коррекции поведения. Ребенок меняется, когда рядом есть взрослый, которому он доверяет и может открыться. Смирнова подтвердила, что такой тесный душевный контакт возможен только на родном языке.

В Эстонии осталось всего пять русских интернатов. Интернат в Ахтме предназначен для детей с особыми потребностями, два интерната в Таллинне обеспечивают проживание детям из Харьюмаа.

Есть интернат для детей с проблемами поведения в Рапламаа. В Калласте в его лучшие времена жило до 15 детей с проблемами поведения, теперь же на все восточные волости от Нарвы до Вярска остался только один русский дом ученика при школе Паю в Нарве, который принимает нарвитян. 

"Для Нарвы 14-15 детей – это нормальная ситуация. Хотелось бы думать и надеяться, что всегда будут жить в своей семье, но реалии не такие", - грустно констатирует Людмила Смирнова.

"Инстайт" задал Ирине Волосовой вопрос, который, мог возникнуть и у читателя: почему налогоплательщики должны помогать детям, хотя у них есть родители? 

"Если родители не могут, значит на себя должны взять эту обязанность самоуправление и государство. Потом что эти дети – граждане. Будущее нашей маленькой Эстонии. Так кого вы хотите выпустить? Озлобленных недокормленных, ничему не выученных детей, либо детей, у которых все-таки все сложилось?", - ответила Волосова вопросом на вопрос.

Редактор: Эллина Качан

Источник: "Инсайт" (ETV+)

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: