Начнем с положительного. Согласно мониторингу, в нашей стране остается все меньше постоянных жителей, которые совсем не говорят по-эстонски. Что ж, прекрасный результат за 30 лет независимости-то. Тут я конечно ерничаю, но вдумайтесь сами – как же так получилось, что до сих пор четыре процента иноязычных постоянных (я подчеркиваю) жителей страны вообще не говорят на государственном языке? А раньше этот показатель был – каждый пятый. Прогресс, действительно. Тем не менее то, о чем мы очень много говорим в свете реформы образования – уровень владения эстонским языком среди представителей так называемой русскоязычной общины в общем и целом остается недостаточным. Иначе нас бы так не пугала эта самая реформа.

Недостаточное владение эстонским влечет за собой недостаточную же осведомленность о государственных процессах, недостаточную вовлеченность в жизнь общества. Отсюда – чувство отверженности и разочарования, на что тоже указывает этот самый мониторинг. Да, не надо путать владение языком и лояльность не к государству даже, а к стране проживания. Однако вещи это нередко взаимосвязанные. Напрашивается вопрос, почему же так сложно выучить эстонский?

Приоткрою кулисы в телевизионную кухню. Я сейчас как раз готовлю к эфиру передачу о владении эстонским языком и всевозможных курсах, которые предлагаются, в том числе и на государственном уровне. К нам обратились очень многие обычные жители Эстонии, которые рассказывают о своем опыте прохождения этих курсов. Основная проблема – на курсах натягивают на сдачу уровневого экзамена, а разговорная часть очень сильно хромает. Еще одна беда – отсутствие языковой среды. Вообще, если вдуматься, это звучит абсурдно: можете ли вы себе представить любую другую страну Европы, кроме стран постсоветского пространства, где отсутствует языковая среда? Как это вообще получилось, что в Эстонии долгое время можно было обходиться без эстонского? И ладно бы речь шла о пожилых людях, которым объективно сложнее дается изучение всего нового, не только языков. Но ведь у нас очень большой процент плохо говорящей молодежи. И у этого тоже есть логичное объяснение. Смотрите, вплоть до позапрошлого года число обязательных уроков эстонского в начальной школе согласно государственной программе составляло два урока в неделю. Два урока в неделю – это же вообще ни о чем. Да, более успешные русскоязычные школы увеличивали этот объем, а более успешные родители нанимали (и нанимают) репетиторов и отправляют детей на курсы. Но это все – капля в море, ситуация остается катастрофической. И я не преувеличиваю. Теперь же мы в авральном темпе переходим на эстонский в школах и можно предсказать, что первые несколько лет реформы будут очень и очень сложными. Это если, конечно, реформа будет действительно внедряться, а не представлять собой потемкинскую деревню, как это уже было с процентным соотношением 60 на 40 в гимназической ступени.

Что мы в итоге имеем? Мы имеем целые анклавы, где община варится в своем соку и эстонский просто не нужен. Более того, если зайти в некоторые магазины в том же Ласнамяэ, тебя по эстонски просто не поймут даже на примитивном уровне. И самое странное, что до сих пор в некоторых кругах бытует убеждение – ой, да кому нужен этот язык, вполне можно обходиться и без него. К тому же, русский-то язык богатый, а эстонский – бедный и примитивный. Я думаю, многие сталкивались с такими предрассудками в отношении эстонского языка.

Скажу как филолог. Эстонский язык для тех, у кого родной – русский, действительно сложен. Он обладает совершенно другой структурой и на первых порах действительно кажется нелогичным и странным. Взять хотя бы все эти послелоги и падежные окончания. Но, как говорится, нет ничего невозможного для человека с интеллектом. И самое главное здесь, за редким исключением, как мне кажется – желание знать язык своей страны, доброе к нему отношение, самостоятельный поиск возможностей его изучать и оттачивать. И тогда вы, возможно, с удивлением обнаружите, что эстонский язык красив и многообразен и ничем не уступает языкам больших народов.