- Сегодня (в понедельник - прим. ред.) мы увидели изменение в подходе администрации президента Дональда Трампа. Если в начале своего срока он называл лидера российского режима Владимира Путина хорошим другом, то в последние недели мы наблюдаем более резкие высказывания Трампа в адрес российского лидера. Что, по вашему мнению, могло стать последней каплей, так сказать, приведшей к этим переменам?

- На самом деле, сам Трамп на сегодняшней пресс-конференции с генеральным секретарем НАТО Марком Рютте неоднократно упоминал о своей личной обиде или гневе, которые он испытывал, пытаясь достичь какого-то соглашения с лидером российского режима, пытаясь добиться этого, так сказать, с помощью пряника, но, несмотря на это, Россия неоднократно обостряла конфликт даже сразу после телефонных разговоров с Трампом. И эта личная обида, на мой взгляд, совершенно отчетливо чувствовалась в сегодняшнем выступлении. По сути, это был один из главных мотивов, когда президент Трамп говорил о Путине в последние недели.

- Глава внешнеполитического ведомства Евросоюза Кая Каллас похвалила Трампа за его более жесткий подход, но признала, что 50 дней - это очень долгий срок. Как вы считаете, учитывая непредсказуемость нынешней администрации, стоит ли нам довольствоваться этим решением?

- 50 дней - это, конечно, очень долгий срок, особенно, учитывая, сколько людей в результате российских атак было ранено и убито в Украине за последние 50 дней. Но в этой ситуации, безусловно, важно сосредоточиться на позитивных моментах. И каждый шаг, который, по нашему мнению, поможет положить конец войне и добиться справедливого и долгосрочного мира, каждый шаг, который, безусловно, включает в себя предоставление Украине оружия, чтобы она могла не только выстоять, но и добиться лучшего положения, - это позитивный шаг. Что касается этих 50 дней - мы пока не знаем, что именно произойдет, будут ли эти 50 дней окончательными или, например, в какой-то момент станет ясно, что терпение президента Трампа подверглось еще большему испытанию, и срок будет сокращен. Но пока рано делать какие-либо предположения.

- Последние шесть месяцев в Белом доме показали, что президент США может в любой момент передумать. Насколько мы можем быть уверены в этом 50-дневном сроке?

- Я думаю, что даже президент Трамп точно не знает, что произойдет через 50 дней. Безусловно, позитивным моментом является то, что, по сравнению с предыдущими годами, теперь он очень четко обозначил содержание угрозы. По нашему мнению, введение санкций против России - это вопрос, к которому следует приступить как можно скорее. Именно поэтому мы в Европейском союзе в последние недели также активно работали над принятием 17-го, а теперь и 18-го пакета санкций. Я убежден, что независимое и принципиальное принятие решений и действия со стороны Европы также поможет США оставаться на правильном пути.

- Насколько важной победой для генсека НАТО Марка Рютте стала сегодняшняя встреча с Трампом?

- Сегодняшнее решение, сегодняшние достигнутые соглашения - это, на наш взгляд, лишь небольшой шаг в правильном направлении. Но Рютте, безусловно, человек, которому Трамп доверяет, который смог лучше объяснить Трампу, что поставлено на карту в связи с российской агрессией и как логично действовать в этой ситуации. И я думаю, что более заметная и весомая роль НАТО во всем этом может в конечном итоге сыграть позитивную роль.

- Если взглянуть на сегодняшнюю встречу Дональда Трампа и Марка Рютте, то за какими событиями нам необходимо следить, особенно учитывая НАТО и поставки оружия Украине?

- Необходимо следить за тем, насколько быстро сказанные сегодня слова могут воплотиться в действия. И я бы выделил три наиболее важные темы или области. Во-первых, если оружие или боеприпасы теперь разрешены для Украины, то о каких категориях идет речь? В этом отношении существует достаточная степень неопределенности, возможно, даже по совершенно справедливой причине: России не нужно точно знать, что можно использовать против ее агрессии.

Второе, за чем нам определенно нужно следить, - это насколько быстро это оружие или боеприпасы попадут в Украину, поскольку после боевых действий от них уже будет мало пользы. И, в-третьих, необходимо следить за тем, накладываются ли какие-либо ограничения на применение этого оружия в дополнение к обычным ограничениям, вытекающим из права войны, или наоборот, например, публично заявляется об отсутствии искусственных ограничений на применение этого оружия.

- Испытали ли вы сегодня облегчение, услышав похвалу Дональда Трампа в адрес своих европейских союзников? Он делает это нечасто.

- Он, действительно, делает это редко, но в последние недели подобные позитивные оценки европейских союзников и НАТО звучали довольно часто. Совершенно очевидно, что саммит НАТО в Гааге оказал огромное влияние на формирование позиции Трампа в отношении НАТО. И если говорить об облегчении, то оно наступит, когда российской агрессии будет дан отпор. Слова - это хорошо, но важны реальные результаты.

- Если говорить о внутренней политике, то что означает нынешняя смена курса Трампа для движения MAGA (Make America Great Again, "Вернем Америке былое величие")? Ведь Трамп пообещал, что Украина - это исключительно европейская проблема.

- Я думаю, что в Европе, в том числе и в Эстонии, должны понять, что после сегодняшнего решения Трампа на него, как минимум, будут оказывать давление или требовать объяснить внутри страны, в первую очередь своим избирателям, почему он принял такое решение.

Внутриполитический аспект, безусловно, присутствует, но я считаю, что Трамп здесь следует той же схеме, что и в нескольких других случаях на прошлой неделе. Например, в случае с авиаударами по Ирану, где он действительно чувствовал определенную напряженность среди своего электората, а то и прямые вопросы о причинах произошедшего, и, в какой-то степени, даже критику в свой адрес. Но Трамп очень уверенно заявил, что именно он создал движение "Америка прежде всего" в его нынешнем виде, поэтому он также определяет, что выгодно для Америки.

И на сегодняшней пресс-конференции он подчеркивал, что средства для приобретения оружия и боеприпасов будут поступать из-за пределов Соединенных Штатов, хотя на сегодняшний день еще не ясно, как именно, откуда и на какие виды вооружения.