Работникам Кассы здоровья запретили заикаться о летних днях, а фотографии, уже попавшие в соцсети, в разгар скандала были поспешно удалены. Руководство учреждения и отдел коммуникации же долго увиливали от прямого ответа о стоимости мероприятия, утверждая, что она якобы еще неизвестна. Но едва ли в государственном секторе проводятся мероприятия "с открытым счетом" – бюджет ведь определен, и его следует придерживаться. Вероятно, надеялись, что тактика затягивания поможет погасить интерес или же удастся придумать, что ответить.

Этот праздник Кассы здоровья – не исключение. Полгода назад я интересовалась рождественскими корпоративами министерств и их подведомственных учреждений. Их стоимость мало уступала летнему разгуляю Кассы здоровья. Но дело ведь не в этом.

Нам нужно поговорить о коммуникации. Многие учреждения, дабы "избежать недоразумений", соглашались отвечать только письменно. При упоминании стоимости начинались увиливания и пространные оправдания. Летние и зимние дни чаще всего именуют летними и зимними семинарами, чтобы замаскировать их в основном развлекательный характер под более рабочий. Все это повторяется из года в год, ничего нового.

И если обычно из этих учреждений пресс-релизы о больших и малых трудовых победах сыплются день и ночь, то о том, что министерство или подведомственная структура за такую-то сумму проводит благодарственное мероприятие или зимний семинар и на два дня отключается, не приходит ни строчки, ни от кого. Такую информацию приходится выдирать клещами через запросы. При этом вырванная с боем информация о суммах сопровождается многословным пояснением, что мероприятия жизненно необходимы для укрепления командного духа. Но если так, то зачем же это прятать, умалять и маскировать? Пусть объявляют о них с той же гордостью, что и о визите министра в соседний уезд!

Учитывая, сколько работников числится в отделах коммуникаций и сколько еще привлекается через тендеры в качестве внешних партнеров по связям с общественностью, нельзя сказать, что они неспособны составить пресс-релиз о летнем благодарственном мероприятии для персонала. Это вопрос выбора.

Содержащиеся за счет налогоплательщиков государственные учреждения просто не хотят, чтобы общественность знала что-либо об их корпоративных мероприятиях и их стоимости. Ведь вдруг общество воспримет это превратно, особенно в нынешней экономической ситуации. А разве это не первый сигнал, что, может, стоит проводить их с более скромным бюджетом, чтобы не было стыдно?

В случае Кассы здоровья, где большинство людей работает из дома, командный дух, возможно, укрепился бы даже просто от того, что все коллеги один раз собрались бы в офисе (например, вокруг нового шикарного водопроводного крана) и познакомились лично. И еще сделали бы приятный пресс-релиз с общей фотографией! Все бы поняли и одобрили: замечательное вовлечение!

Мы слышим мантру о том, что у государства нет денег ни на то, ни на это. Не хватает средств на лечение, невозможно доставлять газеты в почтовые ящики, надо сокращать решения по назначению инвалидности, что влечет за собой прекращение выплаты пособия. Но если нужно обеспечить работникам газированную воду из крана, который сам подает сигнал о необходимости пополнения углекислым газом, деньги находятся. Если где-то есть группа в соцсетях, критикующая государственное предприятие – как в случае с Omniva – нет проблемы выкупить ее примерно за 10 000 евро (точную сумму мы не знаем, ведь это засекречено), чтобы контролировать контент.

Суммы, казалось бы, небольшие, но все упирается в общественный болевой порог и чувство справедливости, обострившиеся из-за прежних болезненных решений. Если руководители учреждений, их отделы коммуникации или привлеченные за деньги коммуникационные агентства этого не понимают, то не поможет и закупка коммуникационных услуг на еще большие суммы. Попросту не найдется столько денег, чтобы какими-то магическими словами сгладить накопившееся от прежних действий чувство вопиющей несправедливости.

И если уж зашла речь о коммуникационных тендерах, то там размах и пир куда пышнее, чем в бюджетах на летние и зимние дни. Здесь деньги уже не считают. Для любой государственной пропаганды, будь инициатива крупной или мелкой, значимой или незначительной, ищется внешний партнер, который придумывает свистелки и дуделки, способные привлечь внимание СМИ и общественности.

Разумеется, это недешево, ведь завоевать внимание трудно, особенно когда сказать по сути нечего. Тут приходится идти на всякие хитрости – от слоганов до логотипов, организовывать вовлекающие мероприятия и запускать подкасты, которые почти никто не слушает, но которые здорово делать. Зачем все это? Вероятно, где-то это числится как показатель успешности отдела.

Но должно ли государство кровь из носу продвигать и рекламировать каждую подзадачу своей программы, даже если она не особенно значима или интересна? Разумно ли это во времена, когда это же самое государство постоянно повышает налоги, так что стоимость жизни ощутимо вырастает уже не за годы и месяцы, а за дни?

Широкая цель этих коммуникационных тендеров – добиться того, чтобы СМИ и общественность говорили только о "положительных инициативах" и "положительных подталкиваниях", которые не всегда значимы, то есть не меняют жизни людей, но не о проблемах, ошибках и решениях, ухудшающих жизнь населения, о которых как раз полезно было бы предупредить, или об откровенном, порой безумном прожигании налоговых денег.

Именно поэтому все больше документов, создаваемых в министерствах, получают гриф "для внутреннего пользования", чтобы, упаси бог, общественность не пронюхала, что на самом деле стряпается за фасадом контролируемого потока информации. Важные решения, меняющие жизнь людей, нужно держать подальше от общественного внимания – именно это означает "готовность к кризисной коммуникации", которую так рьяно закупают у частного сектора.

В итоге за миллионы евро, которые особо не считают, мы получаем все менее прозрачное государство, все более ровный и односторонний поток несущественной информации, призванный приглушить критическое мышление, и при этом все дыры, откуда могла бы просочиться негативная информация, тщательно затыкаются или выкупаются.

Это мечта об эпохе безмолвия, когда общественность знает только о "позитивной программе", реализуемой в этих учреждениях под мудрым руководством министров. Пока у нас есть сильные журналистские издания и находятся граждане с совестью, которые не готовы терпеть творящиеся за закрытыми дверями пакости, этого достичь не удастся. Но усилия государственного сектора для осуществления этой мечты становятся для налогоплательщика все затратнее.