– Как прошли праздники?

– В приподнятом настроении. Если честно, удалось немного отдохнуть и почитать книгу.

– Я заметил, что вчера в ваших социальных сетях появился милый пост, касавшийся шторма. Что произошло? Где вы тогда находились?

– Это звучит чрезвычайно драматично, но я находился за пределами Таллинна, в районе Вихтерпалу. Как это обычно бывает, когда шторм и линии электропередачи или электричество встречаются, что-то из этого исчезает. Электричества у нас тоже не было, но в этом по сути нет ничего особенного. Впервые, но, вероятно, не в последний раз. Во время шторма такое все-таки случается.

Сначала мы попытались запустить генератор, но устройство для его запуска оказалось сломанным. Мы констатировали факт, что ситуация именно такая, и достали газовую плиту для приготовления сока и газовый баллон. Мы успешно подключили их, так что ничего не пошло наперекосяк, и приготовили себе там еду и сварили кофе. В целом все было довольно романтично, к счастью, там есть и камин, куда можно подбросить дров.

– В том посте был и такой юмористический укол, что, мол, правительство во всем этом виновато. Но, чего греха таить, очень часто происходят такие вещи, когда правительство виновато, по крайней мере, по мнению народа. Насколько близко к сердцу вы принимаете, когда народ обвиняет вас в том, в чем вы не считаете себя виноватым?

– Я стараюсь отделять мнение от того, кто его высказывает, насколько это возможно. В целом, вероятно, это удается. Если есть вещи, которые мы можем или которые следовало бы делать лучше, тогда их и нужно делать лучше. Тогда критика обоснованна и ее следует принять или исправить ситуацию.

Если же это просто такое отношение, что кто-то другой всегда виноват во всех твоих бедах, то с такой критикой ничего не поделаешь. Чего греха таить, мы все люди, и когда у нас портится настроение, мы всегда склонны говорить, что чертов сосед, чертово правительство или тот, другой, третий виноваты... Поэтому я и к этому отношусь с умеренным юмором, но там, где есть основания, конечно, нужно стараться больше и справляться лучше.

– Как вы относитесь к тому, что бывший премьер-министр и верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас сказала перед праздниками, что вам не хватает решимости бороться на уровне ЕС? Как вы ответите на эту критику?

– Честно говоря, тут и отвечать-то нечего. Каждое высказывание – скорее описывает взгляд самого говорящего. С Каей мы в Европе сидим за немного разными столами – премьер-министры и президенты общаются с премьер-министрами и президентами, Кая же – прежде всего с министрами иностранных дел, так что мы уже не везде встречаемся. Но я считаю, что в Европе и я, и она, безусловно, продвигаем одно и то же дело: чтобы Европа была более безопасной и чтобы здесь дела шли лучше.

– Можно ли сказать, что в политике искусство компромисса все-таки самое главное? Несмотря на то, что время от времени в публичном пространстве поддевают так, что мало не покажется, все равно нужно завтракать за одним столом ради лучшего будущего и подавлять человеческие эмоции?

– Я думаю, да, что стараться оставаться вежливым все-таки следует, но я, в свою очередь, не стал бы полностью исключать умеренную или более острую иронию. Признаюсь, мне политика и общественная жизнь больше нравились в те времена, когда читали не только заголовок, который не обязательно связан с самим материалом.

Все-таки время от времени нужно было уметь вычитывать разные намеки между строк. Такой более тонкий текст и хорошая ирония, на мой взгляд, безусловно, являются частью общественной жизни и хороших речей.

– Если посмотреть на прежних лидеров Партии реформ, то они все-таки довольно смело критиковали происходящее в Партии реформ, независимо от того, кто в данный момент был ее лидером. Если в какой-то момент вы перестанете быть лидером Партии реформ, собираетесь ли вы становиться автоматом по продаже лимонада, как выразилась Кая Каллас?

– Не собираюсь. Мой предыдущий опыт показал, что я уходил с разных должностей с теплым рукопожатием, делая шаг вперед. Я никогда не оставался в состоянии тоски или сожаления. Любую работу ты делаешь так, что отдаешь ей все лучшее, а затем переходишь к следующей роли.

Какая бы это ни была роль – работа министра, руководство парламентской комиссией, руководство фракцией, даже работа старейшины городского района – везде есть свои трудности и вызовы, которые снаружи не видны. Когда вы ведете радиопередачу, вероятно, существуют точно такие же трудности, которые снаружи не видны, но можно было бы поучать. Я этого точно делать не буду. Я знаю, что это сложная работа, и уважаю всех, кто эту работу выполняет и с самоотдачей трудится ради Эстонии.

– Для Партии реформ результат на выборах в органы местного самоуправления оказался хуже по сравнению с тем, что было четыре года назад. К каким выводам пришла партия?

– В этих выборах было довольно много нюансов. Один из них – это критическое отношение к правительству, которое более широко отражается в обществе. Я сам бы оценил, что причиной этого все-таки стала налоговая неразбериха и разные правительства. Большинство людей понимает, что если необходимо резко увеличить расходы на оборону, то это как-то нужно покрывать, поскольку бюджет находится в дефиците. Затем последовали различные повышения налогов, связанные с этим, которые были реализованы вместе с социал-демократами – налог на прибыль предприятий, обложение подоходным налогом с первого евро, повышение подоходного налога. После исключения социал-демократов из правительства нам удалось это отменить, но плохие сообщения уже были донесены до людей, а хорошие – нет. Вероятно, эта критика отразилась и на нашем результате.

Когда мы позже провели анализ, то выяснилось, что до выборов мы находились у власти в 34 местных самоуправлениях, а теперь – в 24. Этот результат, возможно, не настолько драматичен, как может показаться со стороны, но, тем не менее, радоваться нечему – необходимо сделать выводы и взять себя в руки.

Для Партии реформ по-прежнему крайне важно следовать собственной ДНК: чтобы государство было эффективным, а налоговая нагрузка – более низкой. На этот путь мы и встали – с 1 января, до которого осталось всего несколько дней, фактически вступает в силу крупнейшее в истории снижение подоходного налога. Я смотрел один социологический опрос, в котором говорилось, что примерно половина людей уже об этом узнала. Плохие сообщения были донесены до всех с особой тщательностью, так что теперь СМИ должны помочь донести и хорошие сообщения – с плохими они помогают всегда.