Публичные процессуальные действия, то есть обыски в различных местах Эстонии, по делу Керсти Крахт и девелопера Хиллара Тедера начались 12 января 2021 года, то есть за день до того, как Рийгикогу должен был принять решение о проведении референдума по вопросу однополых браков. 

В так называемом деле Porto Franco прокуратура выделила в отдельное производство часть дела, касавшуюся Тедера, Центристской партии и ее бывшего генерального секретаря Михаила Корба, по которому в настоящее время вынесен обвинительный приговор Государственного суда.

Отдельно под суд были отданы Крахт, Тедер, предприниматель Тоомас Тамм и деловой партнер Тедера Юри Пыльд. Уездный суд оправдал мужчин по всем обвинениям и признал Крахт виновной по одному эпизоду, касавшемуся заказа консультационных услуг у адвокатского бюро в качестве советника Министерства финансов.

Прокуратура обжаловала решение уездного суда, как и сама Крахт. Однако окружной суд утвердил оправдательный приговор уездного суда, а также оправдал Крахт по тому эпизоду обвинения, по которому она была признана виновным уездным судом.

Окружной суд в своем 149-страничном решении не согласился с позицией прокуратуры относительно действий Крахт.

В решении суда неоднократно отмечается, что даже если прокуратура не согласна с позицией и выводами уездного суда, это не означает, что уездный суд пришел к неверным выводам или не учел в достаточной мере доказательства.

Из решения окружного суда следует, что у Крахт были финансовые проблемы, связанные с ее предыдущими судебными разбирательствами. Крахт также общалась с различными людьми как в качестве советника министра финансов Мартина Хельме, так и в частном порядке. В то же время, по оценке суда, прокуратура не представила доказательств того, что Крахт просила или получала взятку за действия в интересах Тамма или Тедера.

Согласно материалам, представленным в суд, за Крахт и другими лицами велась масштабная слежка и прослушка.

Согласно решению окружного суда, прокуратура в нескольких местах произвольно использовала материалы прослушки, пытаясь найти в действиях Крахт что-то коррупционное.

Окружной суд приводит в качестве примера запись разговора Тамма со своим знакомым, из которой прокуратура вырезала определенные части, создавая впечатление, будто Крахт договорилась с Таммом о чем-то незаконном.

В решении окружного суда приводятся и другие подобные примеры, когда прокуратура пыталась использовать материалы прослушки Крахт или других лиц для доказательства вины, но суд, заслушав доказательства в полном объеме, пришел к выводу, что прокуратура, вырезав фрагменты из записей, приходила к ложным выводам.

Из решения суда следует, что в реальности между Таммом и Крахт были близкие дружеские отношения, они неоднократно встречались, и Тамм также одалживал ей деньги.

Кроме того, Крахт, будучи советником Хельме, помогала реализовать желание правящей коалиции и партии EKRE изменить систему рыболовства на Чудском озере так, как это поддерживал и сам Тамм. При этом ни по мнению уездного суда, ни по мнению окружного суда в этом не было ничего наказуемого, да и повлиять на изменение системы рыболовства у Крахт не было широких возможностей.

Из анализа общения Тедера и Крахт окружной суд также пришел к выводу, что речь идет не о коррупционных, а о дружеских отношениях. Нет доказательств того, что Тедер каким-либо образом предлагал Крахт взятку или что Крахт этого желала.

Действительно, Тедер помог Крахт найти инвестора, который мог бы купить дом Крахт с опционом на его последующий обратный выкуп, но в реальности сделка не состоялась, и речь не шла о взятке при посредничестве Тедера, независимо от того, что Крахт также занималась организацией мер по поддержке бизнеса во время коронакризиса, в рамках которых получила кредит и девелоперская компания Porto Franco.

По поводу заказа у юридической фирмы TGS анализа реформы пенсионной системы, а также анализа сотрудничества между публичным и частным секторами, в связи с чем Крахт была признана виновной в суде первой инстанции, окружной суд в конечном итоге пришел к выводу, что речь в данном случае может идти о проступке, а не об уголовном преступлении.