До сих пор любой желающий мог зайти с мобильного телефона или компьютера в коммерческий регистр, чтобы посмотреть, кому на самом деле принадлежит то или иное предприятие, то есть кто является его реальным бенефициаром. В будущем это станет сложнее, так как государство намерено ограничить круг лиц, имеющих доступ к этой информации.

Правда, если компанией владеют физические лица напрямую или другие эстонские фирмы, то установление реального бенефициара останется посильной задачей для обычного человека, поскольку данные об участниках и членах правления в Эстонии являются публичными. Однако ситуация усложняется, если в числе владельцев компании значатся иностранные предприятия, так как данные об их владельцах можно посмотреть только в тех регистрах, где они зарегистрированы. Зачастую эти регистры труднодоступны или закрыты для эстонских пользователей.

Если владелец из Эстонии захочет скрыть свое участие в компании от общественности, в будущем ему будет достаточно основать компанию в зарубежной стране и указать ее владельцем своей эстонской фирмы.

Ограничение доступа к данным о реальных бенефициарах началось с решения Европейского суда от 2022 года. Суд тогда счел, что не каждый должен знать, кто является конечным владельцем компаний, и что неограниченный доступ к такой информации представляет собой серьезное вмешательство в основные права на частную жизнь и защиту персональных данных. Опираясь на это судебное решение и Общий регламент по защите данных (GDPR), в Европейском союзе в 2024 году было изменено законодательство.

Согласно новому плану, в Эстонии с середины июля доступ к данным о реальных бенефициарах получат только те, кому это действительно необходимо. Например, следственные органы, некоммерческие организации, занимающиеся предотвращением коррупции, или в обоснованных случаях обычные люди, чтобы проверить своего делового партнера.

Минфин: доступ к материалам об отмывании денег не должен быть платным

Согласно плану, право на получение сведений о реальных владельцах компаний получат лица, занимающиеся журналистикой или информированием общественности. По сообщению Министерства финансов, это журналисты, а также блогеры, обозреватели или создатели контента. Однако не все, а прежде всего те, кто связан с предотвращением отмывания денег, коррупции или борьбой с терроризмом.

Чиновник Министерства финансов Рево Краузе рассказал, что теперь министерство будет оценивать, является ли заявка, поданная с такой целью, обоснованной или нет. Поначалу этим будет заниматься Министерство финансов, но в будущем, согласно плану, эта ответственность перейдет в Бюро данных по борьбе с отмыванием денег.

"Важно создать связь через обоснования: как вы в интересах общественности проводите какое-то исследование или пишете статью, и показать, почему для этого вам необходимо ознакомиться с данными о реальных бенефициарах", - пояснил Краузе.

По словам Краузе, это не означает, что чиновники начнут выбирать, кто журналист, а кто нет.

"Мы не проверяем, например, наличие журналистского образования - конечно, нет, это не наш фокус. Наша задача - посмотреть, если человек в заявлении упомянул, что у него есть блог, что он публикует там такие данные, пишет такую историю и хочет в связи с этой историей изучить и обнародовать данные о реальных бенефициарах. Наша задача - пойти и посмотреть, существует ли такой блог на самом деле и пишет ли он о преступлениях, связанных с предотвращением отмывания денег или терроризмом. Блог должен быть направлен на общественность и точно не должен быть платным", - описал Краузе.

Краузе добавил, что критерии еще не установлены до конца, и многое прояснится позже, в ходе практики. "Наше предположение состоит в том, что если человеку действительно нужны эти данные для достижения конкретной цели, то он сможет это четко обосновать", - добавил он.

Государство уже оценивает, кто занимается журналистикой, а кто нет

На самом деле это не первый случай, когда государство создает подобную систему. В начале прошлого года аналогичная система была внедрена в электронном регистре недвижимости.

Тогда Министерство юстиции ограничило для обычных пользователей возможность поиска данных в регистре недвижимости по имени человека и его личному коду. Теперь это разрешено делать только тем, кому это действительно необходимо. В том числе и тем, кто занимается журналистикой, если они подали запрос и Министерство юстиции его одобрило.

"Это исключение вытекает из Закона о защите персональных данных. Для получения такого исключения медиаиздания обычно обращаются в Центр регистров и инфосистем (RIK), который уточняет в Министерстве юстиции и цифровых технологий, можно ли открыть поиск по конкретному физическому лицу. Если это подтверждение получено, с медиаизданием заключается договор", - пояснили в Министерстве юстиции.

Все остальные, у кого нет такого оправданного интереса, могут получить данные о недвижимости, осуществляя поиск по адресу, кадастровому номеру или номеру раздела регистра.

"Домашний адрес - это часть неприкосновенности частной жизни человека, поэтому доступ к нему в интернете должен быть ограничен. Особенно если за этим может стоять злой умысел", - говорила полтора года назад министр юстиции и цифровых технологий Лийза Пакоста.

Минюст: в случаях с внештатными журналистами обращения рассматриваются отдельно

Свой список журналистов в начале прошлого года через Центр регистров и инфосистем (RIK) в Министерство юстиции подало, например, издательство Õhtuleht. В то же время право такого договорного пользователя получила и создатель контента Кярт Пормейстер, которая выступает в сети под именем Tavakodanikust naisterahvas ("Женщина из простых граждан").

"Я сослалась на пояснительную записку к Закону о защите персональных данных и на приведенные там обоснования. Журналистика - понятие широкое, и я показала, что у меня есть свои каналы создания контента, главным образом YouTube-канал, и я делаю видео, в которых присутствует журналистский элемент", - сказала Пормейстер.

ERR не удалось получить от Министерства юстиции комментарий о том, на основании чего принимается решение, занимается ли кто-то журналистикой или нет, если речь не идет о классическом медиаиздании. Было сказано лишь, что в случаях с внештатными журналистами обращения рассматриваются отдельно.

Самост: исключительно плохое решение для свободы прессы

Главный редактор Postimees, бывший руководитель новостной редакции ERR Анвар Самост сказал, что он все же надеется, что чиновники не начнут решать, кто в Эстонии занимается журналистикой, а кто нет. Он подчеркнул, что, если бы это произошло, это нанесло бы исключительный вред эстонской свободе СМИ.

"В Эстонии до сих пор не существовало никакого определения или регламентации понятия "журналист". Государство, слава богу, в Эстонии не определяет, кто является журналистом. Если в какой-то момент, по каким бы то ни было причинам, появится список государственно аттестованных журналистов, о котором будут решать четыре чиновника, то это само по себе является ужасно плохим прецедентом, которого следует избегать любой ценой", - сказал он.

Самост добавил, что на самом деле даже в случае с электронным регистром недвижимости нет оправдания тому, что искать недвижимость людей по личному коду могут только те, кому государство дало на это разрешение.

"Защита приватности здесь, на мой взгляд, надуманная, и я также считаю, что это решение на самом деле не было правильным или обоснованным. Что это нам дает в конечном итоге? Приватность людей в Эстонии нарушается чиновниками значительно больше через всевозможные запросы в регистрах, которые до сих пор фактически делались тайно. По сравнению с этим, какой-то регистр недвижимости - это сущая мелочь", - сказал он.

Самост пояснил, что журналист по своей сути должен быть независимым, и то, кто является журналистом, а кто нет, должны решать только сами редакции.

Так, например, в конце мая в эфире Vikerraadio Самост заявил, что журналистом является и американский подкастер и комментатор Джо Роган. Самост отметил, что грань между тем, кто является журналистом, а кто нет, действительно размыта.

"Я думаю, это очень хорошо, что она размыта. В итоге, статус журналиста определяют не чиновники, а сами читатели, слушатели и зрители", - заключил Самост.

Советник Министерства культуры: я не представляю, как ведомство будет определять "общественный интерес"

Медиасоветник Министерства культуры Андрес Йыэсаар отметил, что в эстонском законодательстве на данный момент нет четкого определения того, кто такой журналист. Существуют лишь понятия "поставщик медиауслуг" (например, Delfi или Postimees) и "лицо, обрабатывающее журналистскую информацию".

Йыэсаар пояснил, что во многих странах профессия журналиста лицензирована, то есть существует регистр журналистов, но Эстония по этому пути не пошла. ERR поинтересовался у Йыэсаара, не намерена ли Эстония теперь свернуть на этот путь.

"Конечно, нет, по крайней мере, насколько я могу судить. С таким подходом мы бы очень сильно откатились к середине прошлого века, когда право на свободу слова распределялось на основании регистров", - ответил Йыэсаар.

Йыэсаар затруднился сказать, на основании каких критериев Министерство финансов или Министерство юстиции будут решать, сделан ли тот или иной запрос из "общественного интереса" или нет.

"Да, это выглядит так, будто право принимать решение будет у этого ведомства. На чем именно оно будет основываться, я сказать не могу. Я также не представляю, как можно было бы точно прописать в законе, какой запрос продиктован общественным интересом, какой - просто любопытством публики, а что вообще не является интересом", - прокомментировал советник Министерства культуры.

Йыэсаар, как и Самост, добавил, что на данный момент вопрос о том, считает ли себя человек журналистом - это внутреннее самоощущение самого журналиста. "Государство не определяет, кто является журналистом", - подчеркнул медиасоветник.

Обычные люди по-прежнему смогут проверять вторую сторону сделки

В Министерстве финансов заявили, что ограничение доступа к регистру реальных бенефициаров не означает, что в будущем обычные граждане вообще не смогут проверить, у кого они покупают товар или с кем планируют совершить сделку.

"Например, если я хочу купить автомобиль и вижу подходящий вариант, то связываюсь с продавцом. Продавец говорит, что продает машину за 12 000 евро и хочет получить оплату наличными. Это именно тот момент, когда человеку стоило бы проверить вторую сторону сделки: нет ли ее в списках подсанкционных лиц. По сути, он входит в электронный коммерческий регистр, кратко описывает суть сделки - длинных обоснований не требуется. Затем отмечает, о ком именно хочет получить данные бенефициара, и подает заявку. Эту заявку рассматривают чиновники Минфина, и если связь достаточно обоснована, ее одобряют. Приходит уведомление, и человек получает данные", - пояснил Рево Краузе из Министерства финансов.

Краузе подчеркнул, что доступ к данным о реальных бенефициарах сохранится у всех, у кого есть конкретная цель для ознакомления с этой информацией.

"Я бы сказал, что конечная цель - это определенно не снижение прозрачности, скорее, наш руководящий принцип - "умная прозрачность"", - заявил он.

Министерство финансов ожидает обратную связь по плану изменения устава регистра данных о реальных бенефициарах до 16 июня. Планируется, что постановление вступит в силу 10 июля.