"Проблема не в том, что мы слишком мало исследуем. Проблема в том, что мы недостаточно используем то, что уже знаем", – описал печальную реальность эстонского образования в последнем докладе о развитии человеческого потенциала доцент технологических исследований Тартуского университета и соавтор доклада Михкель Солвак. По оценке доклада, за последние десять лет об эстонском образовании было написано не менее 420 000 страниц аналитики и исследований. Если их распечатать, получилась бы башня высотой с Длинный Герман.

Невозможно переоценить необходимость и роль исследований, анализов и стратегий. Они дают нам знание о том, что есть, почему это происходит и как мы могли бы двигаться дальше. Однако в образовании мы часто останавливаемся именно на последнем вопросе, поскольку у заказчика, то есть у государства, по-видимому, отсутствует целостное видение того, какова цель нашего образования и какую Эстонию и будущее оно должно нам помочь построить.

В настоящее время мы стоим на пороге принятия очень важных решений в сфере образования. В 2027-2030 годах в систему высшего образования придет больше выпускников средних школ, чем обычно – примерно на тысячу учащихся в год больше. Это окно возможностей позволяет расставить приоритеты в отношении того, в каких сферах Эстонии в ближайшие годы потребуется больше новых специалистов. Иными словами, перед нами стоит выбор, куда направить внимание и силы.

Этот выбор не ограничивается лишь вопросом о количестве учебных мест и финансировании; важно и то, позволяет ли устройство системы высшего образования отвечать на столь масштабные демографические изменения и потребности рынка труда, одновременно обеспечивая высокое качество обучения. Будущим студентам также необходимо знать, на каких именно специальностях можно будет учиться в ближайшие годы.

Нам едва ли удастся ответить на эти вызовы, пока в обществе отсутствует принципиальное согласие в том, что образовательная сфера не может подчиняться конъюнктуре сиюминутной политики или соображениям популярности.

Это соглашение должно выражаться и в том, о чем мы вообще говорим, обсуждая образование. Чуть больше чем через полгода состоятся выборы в Рийгикогу. Вероятно, тогда мы услышим дискуссии о том, что учителя должны получать более высокую зарплату, в образование нужно вкладывать больше денег, а высшее образование должно поддерживать потребности эстонской экономики и рынка труда.

Едва ли в ходе дискуссий затронут вопрос о том, какие знания, ценности и установки школа должна дать детям и какое общество поможет сформировать наше образование через 10-20 лет. Между тем подобный взгляд в будущее и последовавшие за ним решения нам жизненно необходимы, чтобы не заблудиться в сложном и стремительно меняющемся мире.

На то, что образование – это вопрос нашей преемственности и будущего, и что в быстро меняющемся мире недостаточно лишь сиюминутных политических решений, в последние месяцы остро обращали внимание многие социологи.

Профессора Тартуского университета Маргус Педасте, Эли Лейен и Райн Миксер написали в опубликованной на портале ERR авторской статье, что потрясения последних лет призывают нас пересмотреть цели образования. Они предлагают уделять в образовании больше внимания поддержке благополучия и развития других людей и общества в целом.

В своей статье в Postimees эмерит-профессора Марью Лауристин, Мати Хейдметс и Эрик Терк подчеркнули, что Эстонии необходим более широкий общественный консенсус относительно нашего общего будущего и того, как эффективнее соединить опыт, знания и гражданскую инициативу.

Описанные примеры настойчиво говорят о том, что наше внутреннее стремление к общему видению будущего является четким и сильным. Но что делать с таким знанием чуть более чем за полгода до выборов в Рийгикогу? Я предлагаю две мысли, на которых мог бы строиться спор о будущем эстонского образования.

Цель образования должно сформулировать государство

Подобно тому, как родитель не может отдать пакет с конфетами в руки детей со словами "делите сами и пусть каждый берет столько, сколько считает нужным", государство также не может оставлять определение направления развития системы образования исключительно вопросом договоренности между самими учебными заведениями.

В ходе обсуждений с партиями вузы сталкивались с подходом "скажите сами, какое образование и в каком количестве необходимо, и обоснуйте это", однако стратегическую цель государства не могут формулировать только сами учебные заведения.

Государство как собственник должно прежде всего задать направление развития общества и экономики, а также обозначить востребованные в будущем компетенции. Лишь в этих стратегических рамках от учебных заведений правомерно ожидать предложений о том, как эффективнее и в каком объеме удовлетворить названные потребности.

Четкая государственная цель задает единый ориентир, позволяя вести предметный диалог вместо бесконечных споров о распределении власти и ответственности. Когда вектор задан для всех, сторонам не приходится каждый раз заново определять направление развития эстонского образования – можно наконец сосредоточиться на главном: как прийти к этой цели самым разумным путем.

В качестве примера можно привести Данию, которая пару лет назад реформировала систему предоставления прикладного высшего образования именно на основе четко сформулированных государством целей. Датская модель не распределяет деньги поровну между всеми: сначала государство заявляет, какое общество и какие специалисты понадобятся в будущем.

Исходя из этой потребности формируется система образования, учебные места, финансирование и возможности прохождения практики. Таким образом, учебные заведения предлагают именно то, о чем просит государство и в чем есть необходимость, а государство выделяет средства на выполнение поставленных целей и обеспечение качественного обучения.

Хотя у нас тоже есть прогнозы потребности в рабочей силе и общественные ожидания, они не всегда складываются в единое целое – поскольку, как бы странно это ни звучало, никто толком не знает, где они должны сойтись воедино.

Я верю, что достичь этой целостности возможно, причем так, чтобы узкие партийные интересы не стали препятствием при формулировании целей – если мы хотя бы отчасти осознаем, что на карту в образовании поставлено будущее Эстонии.

Роль в привлечении внимания к необходимости такого соглашения могла бы быть, например, у президента Эстонии. Наша Конституция, конечно, не разрешает президенту заниматься образовательной политикой, но она обязывает его быть неутомимым защитником наших государственных и долгосрочных интересов. Возможно, именно президент мог бы стать тем человеком, который с непоколебимой последовательностью напоминает, что образование важнее сиюминутной политики.

Нам нужны всесторонне образованные люди

Каковы бы ни были цели нашего образования, мы должны и в самые трудные времена помнить, что для навигации в этом быстро меняющемся мире нам нужны всесторонне образованные люди с самыми разными знаниями – чтобы мы умели создавать связи между областями и ставить неожиданные цели.

Конечно, не все специальности в одинаковой мере поднимают ВВП и точно отвечают требованиям рынка труда, но лучшие решения, а также неожиданные и меняющие мир цели часто рождаются именно там, откуда их на первый взгляд не ожидаешь. Или, как описывал наш всемирно известный семиотик Юрий Лотман: творчество рождается благодаря отклонению от нормы, благодаря ошибке и иногда даже благодаря случайности.

Экономике Эстонии нужно больше знаний, которые быстро находят практическое применение, и нам требуется достаточное количество специалистов в сферах с дефицитом рабочей силы. В равной степени важны новое мышление и творческие озарения. Их польза может скрываться от глаз сегодня, но завтра они могут оказаться самыми востребованными решениями.

Наряду с критическими потребностями рынка труда нельзя забывать и о специальностях, обеспечивающих сохранение эстонской культуры и национальной идентичности.

Высокий уровень эстонской литературы, искусства, музыки и театра не возник сам по себе. Залогом этого высокого уровня являются сильное гуманитарное образование, преемственность национальных наук и творческие высшие школы, где растет профессиональное пополнение для эстонской культуры. Ценность этих сфер нельзя оценивать исключительно по рыночному спросу или экономической производительности.

Для страны с небольшим языковым и культурным пространством обеспечение преемственности – вопрос такой же стратегической важности, как подготовка инженеров, педагогов или медиков. Именно поэтому данные сферы должны отчетливо прослеживаться в долгосрочных приоритетах государства, даже если в стратегических документах они не всегда прописаны отдельной строкой.

Этот же принцип подчеркивается в совместной декларации Европейского союза 2026 года "Europe for Culture – Culture for Europe", которая ставит культуру в центр европейской идентичности и рассматривает культурное и языковое многообразие как фундаментальную ценность ЕС. Декларация признает культуру общественным благом и подчеркивает, среди прочего, важность связей между культурой, искусством и образованием. Для Эстонии это означает особую ответственность за поддержание жизнеспособности своего языка, культуры и их профессионального кадрового резерва.

Наша огромная тяга к образованию помогала нам расти даже в самые трудные времена. Желание у нас по-прежнему велико, но то, чего именно мы хотим, в быстро и мощно меняющейся среде начинает исчезать с горизонтов. Мы должны договориться о том, что образование не может быть политикой длиной в четыре года. Образование должно стать долгосрочным соглашением Эстонии, основой нашей преемственности и будущего.