Однажды я прочитала анекдот, в котором аудитор жалуется врачу: "Доктор, я не могу спать по ночам". "Попробуйте считать овец", - отвечает врач. На это аудитор вздыхает: "Пробовал. Возникла разница в одну овцу, и я потом три часа искал причину".

Я рада, что аудиторы Госконтроля основательно взялись за пересчет активов, запасов и потраченных средств в сфере управления Министерства обороны. Возможно, на это ушло несколько бессонных ночей, но без этой работы мы, вероятно, ничего не знали бы о вскрывшихся проблемах. Возможно, и не узнали бы, но если проблемы не выводить на свет, то не найдутся и решения.

Конечно, аудиторам было бы проще избежать конфликтов и оставить поиск ошибок на совести кого-то другого. Тогда не было бы недовольства со стороны проверяемых, а работы по последующему контролю стало бы меньше.

События в сфере обороны вновь напомнили о том, насколько важен независимый контроль за использованием государственных средств и гражданский контроль над оборонными структурами. От этого зависит общественное доверие к тому, что наши деньги, а также приобретенные на них имущество и запасы используются рационально.

В 1994 году Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) одобрила кодекс поведения в военно-политической области, в котором подчеркивается, что демократический политический контроль над вооруженными силами является неотъемлемой частью безопасности и стабильности. Военные расходы требуют одобрения парламента. Государства должны обеспечивать прозрачность. Гражданский контроль должен охватывать как решение о применении силы, так и бюджет, законность и подотчетность. Военные эксперты должны иметь возможность давать профессиональные советы, однако за выбор, совершаемый от имени общества, должны отвечать институты с демократическим мандатом - то есть парламент и правительство.

Кстати, ОБСЕ была одной из первых международных организаций, к которым Эстония присоединилась едва ли не через месяц после восстановления независимости. И в нашей Конституции управление в сфере государственной обороны также построено на принципе того, что Силы обороны подчиняются демократически ответственной гражданской власти и за их деятельностью должен осуществляться реальный надзор, в том числе парламентский.

В 2011 году в Конституцию были внесены изменения, чтобы упорядочить руководство оборонной политикой и политикой безопасности и еще сильнее укрепить гражданский контроль. Силы обороны стали правительственным учреждением, а командующий Силами обороны - руководителем правительственного учреждения, а не самостоятельным конституционным институтом.

Министр обороны имеет право осуществлять служебный надзор как за деятельностью командующего Силами обороны, так и за работой руководителя Государственного центра оборонных инвестиций. Возможно, эту возможность следовало использовать более решительно уже после первых критических выводов аудита. Служебный надзор позволяет оценить законность и целесообразность деятельности, выявить причины недостатков и потребовать их устранения. Для поиска виновных и оценки личной ответственности предусмотрено дисциплинарное производство.

Череда новостей последней недели вновь напомнила и о том, как важно избегать конфликта публичных и частных интересов, в том числе видимости такого конфликта. Особенно там, где на кону стоят большие деньги или большая власть.

События в оборонной сфере дают Рийгикогу повод устранить в законах пробелы, которые оставляют без достаточного внимания риск конфликта интересов при переходе с государственной службы в частный сектор и обратно. Я вновь говорю о периоде охлаждения на должностях, где принимается решение об использовании государственных денег или формируются правила, влияющие на деятельность предприятий.

Ошибочны звучащие в обществе утверждения о том, что такой период охлаждения между государственной службой и бизнесом обязательно нужно компенсировать за счет государства. Это не так. Ограничения без компенсации существуют в законе уже сейчас, однако их формулировка беззуба, а механизм применения отсутствует. В публичных интересах, для защиты вытекающих из Конституции благ или ценностей закон вправе ограничивать право людей свободно выбирать сферу деятельности, профессию и место работы.

Я неоднократно писала, что во многих странах подобные ограничения существуют и далеко не всегда оплачиваются. Чем конкретнее ограничения, тем чаще они применяются без компенсации. И нельзя забывать, что в стабильных демократиях и государствах с высокой культурой управления государственный сектор - это не проходной двор, где занимающие важные должности лица меняются так часто, что всех имен невозможно даже запомнить.

Конкурентоспособность и обороноспособность начинаются с доверия, и гражданин должен знать, что переданные в распоряжение государства деньги, оружие и полномочия наилучшим образом служат защите Эстонии. Это доверие поддерживает контроль, способный задавать неудобные вопросы и требовать обоснованных ответов.

Если мы не наведем порядок в сфере гражданского контроля и предотвращения конфликта интересов, все пойдет как в другом анекдоте, где проверяемый утверждает аудитору, что использование государственных средств в ведомстве абсолютно прозрачно, потому что их вообще никто не видит.