С этого учебного года в Эстонии действует расширенная учебная обязанность. После основной школы молодые люди должны продолжать образование до достижения 18 лет - в гимназии, профессиональном училище или на подготовительном обучении. Но первый год новой системы сразу показал несколько проблем. В конце лета сотни выпускников основной школы еще не имели места для продолжения учебы. Дополнительные сложности возникли из-за новой системы приема SAIS.

"Разумеется, нужно было создать достаточное количество этих учебных мест. Их и сделали существенно больше, чем в предыдущие годы — как в прикладных колледжах, так и на программах подготовительного обучения. Но главный урок первого года проведения этой реформы заключается как раз в том, что нам следовало создать больше мест именно для подготовительного обучения в этих школах. И я верю, что в следующем году это обязательно будет сделано", - сказала бывший министр образования Лийна Керсна.

Возникшую проблему активно педалируют политики. Например, Центристская партия, находящаяся в оппозиции, возлагает ответственность за возникшие проблемы на действующего министра образования Кристину Каллас и требует ее отставки. Последняя с такой оценкой не согласна. По ее словам, новая система не создала проблему, а сделала ее видимой.

"То, что ученики после девятого класса должны дальше учиться... Я понимаю стресс центристов, потому что вдруг король стал голым. То есть они увидели, что реально то, что девять лет учатся в эстонской школе, но не владеют эстонским языком при окончании школы и не могут никуда поступить - это теперь наконец у нас в обществе все раскрылось. Потому что в предыдущие годы мы просто сносили этих детей с базы данных, и они у нас исчезали", - сказала Каллас.

Но если с учебными местами проблема проявилась в первый год новой системы, то более широкий вопрос касается уже нескольких реформ одновременно.

Для министерства это разные реформы. Но для школ все происходит одновременно. Учителя, расписание, новые требования, новые ученики. Вопрос в том, хватает ли у системы ресурсов, чтобы справиться со всеми изменениями сразу.

По словам Лийны Керсна, в сфере образования одновременно идет несколько крупных реформ. При этом проблема не обязательно в самих изменениях, а в способности системы реализовать их одновременно.

"Когда в сфере образования одновременно проводится порядка восьми различных реформ, вполне понятно, что одно министерство не в состоянии подготовить их достаточно детально, а сама сфера, с другой стороны, не способна все эти реформы достаточно хорошо принять, потому что у нее просто нет ресурсов осваивать столько изменений одновременно. Так что я действительно считаю - и научные данные это подтверждают, - что запускать столько реформ за один раз обычно не является хорошей практикой", - отметила Керсна.

Еще один бывший министр образования Яак Аавиксоо также считает, что реформы, возможно, стоило проводить последовательно.

"По-моему, общество не до конца понимает, какие там цели, какие реформы. Может быть, надо было, так сказать, одну реформу начать, потом подождать, потом вторую. Ну, понятно, что политики хотят все сразу и все быстро. К сожалению, это не так просто получается. Поэтому я бы провел поменьше и посерьезнее", - сказал Аавиксоо.

При этом Аавиксоо не считает саму идею обязательного продолжения образования ошибочной. Он напоминает, что раньше после основной школы образование не продолжали значительно больше молодых людей. Но теперь государство должно не только видеть этих молодых людей в своих базах данных, но и обеспечить им реальную возможность продолжить образование. И здесь возникает вопрос ресурсов. По словам Аавиксоо, до сих пор на реформы выделялось недостаточно средств.

"К сожалению, дополнительные средства не выделили на эти реформы. А понятно, что объем образования вырос в результате этих реформ, а денег не добавлялось. Это означает, что кое-где надо сократить, появляются напряжения. Я думаю, что это не самые удачные реформы как раз в том смысле, что дополнительного финансирования не было выделено", - отметил бывший министр образования.

На уровне школ одним из главных ресурсов остаются люди. Кристина Каллас указывает, что до начала перехода на эстоноязычное обучение в школах и детских садах было около 1800 работников, которые не соответствовали требованиям к знанию эстонского языка. Сейчас таких учителей, по данным местных самоуправлений, осталось 144. Но бывшие министры обращают внимание на другую сторону проблемы - нехватку квалифицированных учителей-предметников.

"Ведь даже в Ида-Вирумаа, где мы ввели надбавки к зарплате, владеющие эстонским языком педагоги получают значительно больше, чем здесь, в Тарту, Таллинне или Пярну. При этом они не обязаны быть квалифицированными учителями. Рано или поздно это аукнется: такая мера действительно помогает развивать знание эстонского языка, но улучшению качества преподавания самих предметов она точно не способствует", - сказала Лийна Керсна.

"Я считаю: сначала нужно убедиться, что у тебя есть фундамент - учителя, учебные материалы, поддержка, помощники учителей. Чтобы все это не свелось в итоге к тому, что ученик, который не справляется в школе из-за языка, получает из-за этого статус ребенка с особыми потребностями. Мы не должны создавать социальное неравенство. Но если мы сможем гарантировать всю эту помощь, тогда такой метод "погружения в холодную воду" может подойти очень многим ученикам - действительно очень многим", - предположила бывший министр образования Майлис Репс.

На уровне школы последствия многочисленных изменений видит и директор Таллиннского центра методологии и компетенций Наталья Мялицына. Она считает переход на эстоноязычное образование крупнейшей реформой последних десятилетий и говорит о нагрузке на учителей.

"С 1 сентября все школы все-таки открыли свои двери, перед классами стоят учителя, это значит, что мы выдержали. Просто я не знаю, насколько это все-таки держится на этих учителях, которые работают, сколько они еще выдержат, потому что действительно у нас учителя работают с огромной нагрузкой, и все время это все падает на их такие плечи. И поэтому я немножко все-таки боюсь за учителей, сколько их хватает. На какое время их будет хватать, потому что действительно очень много реформ", - сказала Мялицына.

Сам переход на эстонский язык обучения эксперты называют правильным шагом, а Кристина Каллас отмечает, что реформу начинала не она, но первые результаты уже проявляются.

"На сегодняшний день, по крайней мере, по регистрации, которую дает местное самоуправление, у нас осталось 144 учителя, которые пока еще не соответствуют требованию [к уровню знания] эстонского языка. То есть за два года мы дошли с реформой до ситуации, когда перед классом стоит учитель, который владеет эстонским языком, который может преподавать на эстонском языке, потому что он владеет этим языком. У детей эстонский язык исправляется. То есть в чем реально претензии?" - сказала Каллас.

При этом бывший министр Яак Аавиксоо обращает внимание еще на один уровень ответственности - саму школу.

"При чем тут политики вообще, при чем тут министр, когда самый важный человек - это учитель и директор школы - не справляются с такими простыми вещами, как гарантировать качество выпускников? Я думаю, что там самая серьезная проблема, к сожалению", - сказал Аавиксоо.

Другой вопрос - насколько подробно государство должно регулировать жизнь школы. Майлис Репс считает, что школам и учителям нужно вернуть больше самостоятельности и уменьшить количество бюрократических требований.

"Давайте снова доверимся школам. Тот курс, который взят сейчас - от начала учебного дня до любых управленческих решений тяга к жесткой централизации - абсолютно ошибочен. Наша особенность и наша сила всегда заключались в доверии на местах. Все решает один конкретный учитель в классе, и нам нужно сокращать бюрократию. Ведь смотрите: когда ты спускаешь приказ сверху вниз, как ты его контролируешь? Ты же не идешь сам в школу, ты просишь у нее отчет. И чем больше указок сверху, тем больше учитель заполняет всяких бессмысленных бумажек и тем больше времени тратит впустую вместо того, чтобы заниматься ребенком", - сказал Репс.

Таким образом, спор идет уже не только о необходимости реформ. Бывшие министры и представители системы образования по-разному оценивают их темп, количество, финансирование и степень контроля со стороны государства. А министр образования настаивает, что главные изменения необходимы, а их первые результаты уже видны.