"Раньше проблема заключалась скорее в том, что молодые люди бросали вузы и сразу шли работать. Теперь же они получают высшее и профессиональное образование, но трудоустроиться не могут. Что же изменилось?" – задается вопросом исполнительный директор Центра антропологии Лийна Мария Лепик.

Растущая безработица среди молодежи видна и в государственной статистике: в первом квартале 2026 года доля неработающих молодых людей составляла 22,8%, а во втором – 22,4%. "Если средний уровень безработицы находится на отметке в семь процентов, то среди молодежи этот показатель достигает 22%. Очевидно, что в этой системе что-то пошло не так", – констатировала Лепик.

Желая лучше разобраться в причинах высокой безработицы среди молодёжи и препятствиях при выходе на рынок труда, Центр антропологии совместно с консалтинговой компанией Miltton решили подробно изучить эту тему. Их исследование опиралось на 13 интервью с молодыми людьми в возрасте от 19 до 26 лет с самым разным бэкграундом. Кроме того, авторы включили в работу автоэтнографический отчет – личные наблюдения одного из практикантов Центра антропологии о собственном опыте поиска работы.

В ходе интервью респондентов просили описать опыт подачи заявок и то, как процесс поиска влияет на их повседневную жизнь и самооценку. Также их попросили порассуждать о факторах, помогающих и мешающих трудоустройству, и о компромиссах, на которые приходится идти ради вакансии. "Требование опыта работы еще до того, как появится возможность его получить, – это и есть главная проблема", – подчеркнула психолог компании Miltton Эва Мария Кангро.

Проблема для всех сторон

По оценке авторов исследования, эстонская молодежь при попытке выйти на рынок труда попала в замкнутый круг. Студенты и выпускники вузов активно рассылают CV, а получая в ответ короткое "нет", начинают отправлять резюме с удвоенной силой. В свою очередь работодатели, утопающие в бесконечном потоке CV, перестают реагировать на них вовсе. "Молодежь описывает этот порочный круг просто: чтобы устроиться на первую работу, нужен опыт, но никто не готов предоставить возможность его получить", – констатировала Лийна Мария Лепик.

Конкретного виновника у этой ситуации нет. По словам исполнительного директора, этот замкнутый круг возник под совокупным воздействием самих молодых людей, работодателей, системы образования и государства, а значит, и для его разрыва потребуются усилия всех сторон. Эва Мария Кангро отметила, что дополнительным фактором стало постепенное вытеснение начальных позиций искусственным интеллектом. "Проще всего было бы сразу обвинить ИИ, но проблема куда системнее: речь идет о глубоком разрыве между образованием и реальным рынком труда", – подчеркнула она.

Исследование как раз и показало, что вузы, да и система образования Эстонии в целом, медленно реагируют на изменения в обществе. Даже когда отчет OSKA четко указывает, какие профессии будут востребованы на рынке труда, соответствующее обновление учебных программ с подачи Министерства образования и науки доходит до университетов с опозданием в несколько лет. "В итоге, когда молодой человек поступает на специальность, к моменту выпуска полученное образование может уже устареть и стать невостребованным на рынке труда", – констатировала Лепик.

Особенно больно это бьет по направлениям, которые прежде рекламировались как так называемые профессии будущего. В обществе долго говорили, что в сфере IT работа найдется всегда, однако с приходом искусственного интеллекта именно там исчезли вакансии для новичков. "Кроме того, за это время произошли политические сдвиги. И теперь молодые люди, выучившиеся на специалистов по устойчивому развитию и материаловедению, говорят, что их будущее либо уже закончилось, либо еще не наступило", – добавила исполнительный директор.

Вместо диплома вуза работодатели все больше ценят универсальный набор навыков. "Важны умение быстро адаптироваться и способность быть с технологиями на "ты". Значение имеют совсем иные навыки, нежели те, которыми нас десятилетиями снабжали в университетах", – подчеркнула Лепик.

Связи и личные ценности

Среди прочего исследование показало, что на старт трудовой карьеры крайне сильно влияет социально-экономическое положение семьи. К примеру, проходить неоплачиваемую практику может позволить себе только тот молодой человек, которого на это время способны содержать родители. "Один из участников нашего исследования выразил эту мысль с глубокой горечью: "Мне кажется, если бы я был из Таллинна, моя жизнь сложилась бы куда успешнее". Это ярко иллюстрирует региональное неравенство", – констатировала Лийна Мария Лепик.

Однако еще более важную роль, чем регион проживания, при поиске работы играют личные и семейные связи. Некоторые респонденты признались, что вообще не видят смысла откликаться на вакансии через стандартную отправку CV, так как без нужных знакомств их резюме все равно никто читать не станет. "Связи и социальный капитал имеют огромный вес. С другой стороны, опыт показывает: когда молодые люди сами проявляют инициативу и связываются с интересными им работодателями напрямую, они чаще всего и получают работу", – сказала Эва Мария Кангро.

В ходе интервью молодых людей также попросили рассказать о своих ожиданиях от работы и работодателей. Выяснилось, что они все чаще отдают предпочтение рабочей среде, поддерживающей внутреннюю мотивацию. "Молодой человек приходит не просто выполнять какую-то работу, он хочет заниматься осмысленным делом в обстановке, которая способствует его развитию. Если такую среду создать, молодые люди демонстрируют высочайшую вовлеченность и готовы выкладываться даже больше, чем от них требуется", – указала Кангро.

По словам Лепик, молодежь часто избегает сфер, идущих в разрез с ее ценностями: "Например, тех, что разрушают здоровье людей или природу, а для некоторых табу – и оборонная промышленность". Работа не должна идти в ущерб личной жизни, перегружать бесконечными сверхурочными или создавать токсичную атмосферу. "Возможно, нам самим стоит поучиться у молодежи тому, что подобное положение дел – вовсе не норма. Возможно, молодые люди сегодня просто мудрее, но рынок труда пока не научился воспринимать это от них", – отметила Лепик.

"Если я вам нужен – свяжитесь со мной"

В свете полученных данных авторы исследования дают рекомендации всем сторонам, так или иначе вовлеченным в этот замкнутый круг безработицы среди молодежи. Эва Мария Кангро как психолог считает, что прежде всего стоит организовать обучающие тренинги для родителей о том, как помочь детям строить будущее. "Родители обладают огромным ресурсом, чтобы прививать детям интерес к самым разным возможностям. Логика должна заключаться не в том, чтобы выбирать конкретную специальность просто потому, что она денежная, а в том, чтобы с самых малых лет давать ребенку шанс пробовать себя в разных сферах", – пояснила она.

Кроме того, родители могут поддержать ребенка в получении первого трудового опыта – будь то волонтерство, молодежные трудовые лагеря, работы в сельском хозяйстве или внешкольная активность. По возможности исследователи советуют родителям брать детей с собой на работу в роли "наблюдателя" и знакомить их со своей профессией.

"Системе образования необходимо реагировать быстрее, и, по всей видимости, придется заняться повышением престижа профессионального образования", – отметила Лепик. По ее словам, хотя высшее образование и остается в моде, а профтехобразование все еще не пользуется должным уважением, на самом деле рынок труда ждет именно людей с конкретными прикладными навыками. "Профессиональное и прикладное образование следует позиционировать как осознанный позитивный выбор, а не как запасной вариант для тех, кто не сумел поступить в другое место", – согласилась Кангро.

В общеобразовательных школах профориентацию стоит начинать значительно раньше последнего класса гимназии, а также организовывать больше дней "рабочей тени" и визитов на предприятия. "Высшие и профессиональные учебные заведения, в свою очередь, могли бы еще плотнее связать обучение с работодателями – предоставлять реальный опыт на всем протяжении учебы и развивать прочную сеть мест для прохождения практики", – посоветовала Кангро. Это требует более тесного сотрудничества между университетами и отраслевыми союзами.

Государство, по мнению исследователей, могло бы рассмотреть налоговые льготы для практики в период учебы. "У студентов медицинское страхование уже есть, и если они идут на практику во время обучения, то для работодателя будет ощутимой разницей, если налог на рабочую силу окажется на 33% ниже", – объяснила Лепик.

Предпринимателям же рабочая группа рекомендует среди множества кандидатов давать шанс и молодым людям, только что сошедшим со школьной скамьи – пусть даже в формате тестовых заданий или испытательного периода. "Молодой человек, полный энтузиазма, быстро всему научится и очень скоро станет незаменимым работником. Сейчас же молодежи не дают даже возможности проявить себя", – указала Лепик. Кроме того, важно, чтобы работодатели предоставляли длительные и оплачиваемые места для практики, поскольку это сглаживает неравенство возможностей при выходе на рынок труда.

Самим же молодым людям исследователи советуют: если нужных знакомств нет, их стоит завести самостоятельно. Имеет смысл идти в волонтеры, участвовать в школьных и студенческих организациях и проявлять инициативу. "Если вам нравится какой-то работодатель, стоит выйти на него напрямую, даже если вам пока нечего предложить в плане опыта. Скажите: "Вы мне нравитесь, вы делаете важное дело, и если я вам понадоблюсь – свяжитесь со мной"", – посоветовала Лепик.

Отчет об исследовании доступен на сайте Центра антропологии.