Гия Канчели: Я до сих пор не уверен, что мой талант — по-настоящему талант ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Композитор Гия Канчели, чье творчество известно многим по фильмам Данелии.
Композитор Гия Канчели, чье творчество известно многим по фильмам Данелии. Автор: Фото: ERR

Каждый день пребывания в Эстонии композитора Гии Канчели расписан по минутам. Наше интервью состоялось в перерыве репетиции Эстонского национального симфонического оркестра, который под управлением Андреса Мустонена готовил к концерту музыку, написанную знаменитым грузинским композитором.

Довольны ли Вы тем, как эстонский оркестр исполняет Вашу музыку?

Очень. Очень хорошо играют.

Арво Пярт — Ваш близкий друг. Что еще связывает Вас с Эстонией?

Очень многое связывает и кроме Арво Пярта. Я всегда с очень большим уважением относился к эстонским композиторам. К сожалению, уже нет в живых человека, с которым у меня бывали очень хорошие встречи — это Лепо Сумера. Я с большим уважением отношусь к музыке Вельо Тормиса. Эри Клас дирижировал концертом, на котором исполнялась моя музыка. Мы с ним очень дружны. Эйно Тамберг поддержал меня на конкурсе молодых композиторов в 62 году, когда мое произведение выкинули из конкурса, и потом опять вернули. В то время эта поддержка имела большое значение.

Когда Вы были в Эстонии в последний раз?

Совсем недавно, месяц назад. Гидон Кремер повторил концерт, который первый раз был сыгран в 73 году. Это были Tabula Rasa Арво Пярта и «Кончерто гроссо» Альфреда Шнитке. Этот концерт вновь был повторен Гидоном в Таллинне этой осенью. Между двумя уже упомянутыми произведениями он сыграл мое сочинение, которое называется Ex Contrario. Правда, в тот раз я был в Таллинне всего лишь один день, но зато совсем недавно.

В этот раз у Вас более обширная программа пребывания?

Сегодня я встречусь со студентами, завтра состоится концерт. Не сказал бы, что очень обширная, но, по сравнению с прошлым разом, насыщеннее.

Если бы у стран был голос какого-то инструмента, как бы звучала Эстония?

Я бы предпочел эту градацию не оценивать. Мне кажется, что каждый народ и каждая страна обладают качествами, которые присущи и струнной группе, и духовой, и ударной, и группе деревянных духовых. И в этом - вся прелесть любого народа. Он несет в себе абсолютно разные характеристики. Мне кажется, что эстонская культура и эстонский народ несут в себе качества, присущие всей палитре симфонического оркестра.

Вы уже более 20 лет живете за границей. Изменилось ли что-то в Вас?

Думаю, нет. Я и до того, как уехал из Грузии, свои крупные симфонические произведения писал не дома, а уезжал в разные Дома творчества, которые тогда существовали. Я месяцами там жил в уединении и работал. Сейчас это - Дом творчества в Бельгии. А до этого, в основном, - это был Дом творчества в Армении, в Дилижане. Я там написал шесть своих симфоний. И это продолжалось примерно пятнадцать лет. Потом построили Дом творчества в Грузии, Боржоми, и я уже стал писать свою музыку там.

Произведение Литургия «Оплаканный ветром», которое прозвучит завтра на концерте, я написал уже не в Дилижане, а в Боржоми. А последние 19 лет у меня была возможность работать в замечательных Домах творчества в Бельгии.

А вы не думали поработать в Эстонии?

Хотел бы, но одной жизни не хватает на то, чтобы пожить везде. Это очень позитивное желание, но невыполнимое.

То есть правда, что «муза Гии Канчели работает в Европе, а отдыхает в Грузии»?

Нет. Я всегда работаю. Если я в Грузии практически не пишу музыку, то я все равно провожу время в размышлениях, раздумьях. Это я тоже считаю работой. Отдыха в обычном понимании этого слова, у меня, скорее всего, не было никогда.

Что еще дает проживание в Антверпене помимо комфортных условий для работы?

Антверпен просто очень удобно расположен. До Парижа — два с половиной часа, до Аместрдама — полтора часа. До границы с Германией - полтора часа. Времена, когда в Грузии месяцами не было света и отопления, были тяжелыми, но они прошли. Во всем остальном я не требую никаких особых условий, кроме одного - тишины. Тишина и уединение.

Герой фильма «Мимино», которого сыграл Вахтанг Кикабидзе, говорил, что он не любит долма. А вы любите?

Конечно. Я все люблю, если это вкусно приготовлено.

Вы в жизни встречались со многими выдающимися людьми. Какие встречи оставили наиболее глубокие впечатления?

Знаете, я не буду их перечислять, потому что, к великому моему счастью, их было очень много. И эти встречи продолжаются. В этом мне повезло.

Как вы относитесь к звездной болезни?

Я не знаю. Это касается творцов, которые работают в сфере массовой культуры. У моих коллег, которые работают в жанре симфонической музыки, к счастью, этого не бывает. Естественно, она может быть у некоторых исполнителей, а что касается композиторов... Они не пользуются такой массовой популярностью.

Оглядываясь назад, считаете ли Вы, что полностью раскрыли свой талант, реализовали себя?

Я до сих пор не уверен, что мой талант — по-настоящему талант. Поэтому этот вопрос хорошо было бы задать кому-нибудь через лет сто. Если мою музыку будут играть, значит что-то раскрылось, что-то происходило. Неспроста был весь этот огромный и мучительный труд. Он не пропал даром. Но возможно, к тому времени все это уже будет забыто. Никто этого не знает.

Что бы вы изменили в этом мире?

Много чего. Но это может произойти только во сне. Во сне я бы представил себе сближение мусульманского и христианского миров. Мусульманской и иудейской веры. Чтобы эта пропасть, которая существует между религиями, не увеличивалась бы, а уменьшалась. Чтобы фанатизма было  меньше и так далее. Но, к сожалению, это — неосуществимые мечты, по крайней мере, как говорят, не на моем веку.

Есть ли у Вас ученики?

Нет, я никогда не преподавал и не буду. Это совершенно особый дар — быть педагогом. Я не знаю, есть ли он во мне. Может, я бы был хорошим педагогом, а, может, был бы плохим.

Есть ли у Вас несбывшиеся мечты?

Мечты должны быть у каждого: и у молодых, и у человека в моем возрасте. Потому что когда заканчивается мечта и надежда, тогда заканчивается жизнь. Но мечты — это такое же интимное чувство, как и отношение к религии, о чем я предпочитаю не распространяться.

Какие у Вас ближайшие планы?

Отсюда я лечу в Рим, там у меня будет авторский концерт, оттуда с тем же концертом — в Палермо. После этого, на три дня, я возвращаюсь в Антверпен. А потом лечу во Францию. Потом - опять в Бельгию. И к Новому году поеду в мой любимый Тбилиси.

Редактор: Анастасия Ищанова

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: