В субботу была отмечена годовщина Эстонской Республики. На этот раз 24 февраля означал не просто праздничный день, но и двухлетнюю годовщину с начала полномасштабной агрессии России против Украины. О переломном геополитическом значении этой войны написано немало, но как она повлияла на внутреннюю политику Эстонии?

Если подвести краткий итог, то она значительно ослабила позиции Центристской партии и Консервативной народной партии (EKRE), сделав маловероятным в ближайшее десятилетие возрождение коалиции Центристской партии, Isamaa ("Отечества") и EKRE, и одновременно закрепив гегемонию Партии реформ.

Ближайшие два-три года покажут, сможет ли кто-то создать предпосылки для вытеснения Партии реформ с трона, или 2020-е годы пройдут под знаком практически полного доминирования "партии белок".

Так что же случилось с центристами и EKRE? Любая партия, которая хоть как-то ассоциировалась с Россией, с привлечением русских голосов, со скептическим отношением к помощи Украине или с дружбой с союзниками Кремля (такими как премьер-министр Венгрии Виктор Орбан), была стигматизирована.

На протяжении десятилетий Центристская партия прекрасно справлялась с задачей поддержания баланса между русскими и эстонскими избирателями. Эстонской публике говорили, что партия полностью лояльна государству и выступает за интеграцию, и в то же время русскоязычным давали понять, что их вера в то, что Россия по своей сути хорошая и Владимир Путин не представляет реальной угрозы для соседей России, также является легитимной.

Однако с 24 февраля 2022 года попытка сохранять такое равновесие стала практически невозможной. Партии пришлось выбирать стороны. Выбор заключался в том, кого потерять в долгосрочной перспективе - русских или эстонских избирателей, поскольку удержать и тех, и других одновременно было уже нереально. Остальное мы уже знаем...

Многие могут обвинить Михаила Кылварта в поспешности и недостаточно ясном понимании ситуации. Однако можно задаться вопросом, был ли у Кылварта вообще хоть какой-то шанс восстановить утраченную точку равновесия? Действительно ли с Танелем Кийком шансы партии на это были бы заметно выше?

До войны EKRE активно пыталась привлечь русских избирателей, а ее большая симпатия к Орбану тоже была хорошо известна. Надеясь, что главными темами выборов все равно будут цены на энергоносители и материальное положение людей, а не безопасность, они продолжали давать сигналы русскому избирателю, который более скептически настроен в отношении Запада. Вплоть до того, что Март Хельме заявил, что EKRE не на стороне Украины или России, а выступает за мир.

Конечно, лидеры EKRE винят в своем поражении на выборах всех остальных, но, оглядываясь назад, трудно отрицать, что где-то была допущена серьезная стратегическая ошибка. Похоже, что Хельме довольно сильно ошиблись в оценке настроений умеренно консервативного эстонского избирателя, который не собирался терпеть никакую риторику, хоть сколько-нибудь похожую на кремлевскую, и нагнетание сомнений по поводу оказания помощи Украине и украинским беженцам.

Помимо всего прочего, не следует забывать и о долгосрочном влиянии войны на политическую повестку. Довольно долго в центре внимания будут оставаться геополитика, безопасность и экономика, оттесняя на второй план излюбленные темы EKRE - культурные войны. Однако в сфере безопасности и экономики авторитет Хельме весьма скромен за пределами фан-клуба их собственной партии.

Наблюдая за внутренней политикой Эстонии, можно сказать, что политическая партия, претендующая на гегемонию, должна соответствовать трем условиям. Во-первых, она должна показать, что будет наиболее эффективно и твердо защищать Эстонию от угрозы со стороны России. Во-вторых, вселить в избирателей уверенность в том, что она сможет грамотно решать экономические вопросы. И, в-третьих, сравнительно легко находить союзников для формирования различных правительственных коалиций.

Партия реформ выполнила эти три условия. Отсюда возникает вопрос: смогут ли EKRE и Isamaa как две самые популярные на данный момент партии, бросить вызов реформистам в ближайшие годы в этих трех измерениях?

Я уже говорил об EKRE в своих комментариях и пришел к выводу, что ответ на поставленный вопрос скорее отрицательный. С другой стороны, "Отечество" - это гораздо более серьезная головная боль для Партии реформ. Однако для того, чтобы "Отечество" показалось значительной части избирателей еще более эффективной в борьбе с российской угрозой и более умной в управлении экономикой и финансами, чем Партия реформ, недостаточно просто говорить - нужно войти в правительство и заняться реальными действиями.

Министры от "Отечества" должны показать, что они даже лучше реформистов справятся с каким-нибудь кризисом безопасности, сравнимым по масштабам с "Бронзовой ночью", и что они действительно смогут заставить экономику быстро расти благодаря своей умной налоговой политике. Только тогда "Отечество" и Партия реформ поменяются местами на пьедестале в сознании избирателей.

Хотя в настоящее время уровень поддержки Партии реформ находится на историческом минимуме, еще рано с уверенностью говорить о том, что партия, вернувшая себе доминирующее положение в эстонской политике, потерпит поражение на следующих выборах в 2027 году.

До тех пор, пока Партии реформ удается сохранять в глазах значительной доли электората имидж специалиста в вопросах безопасности и экономической политики, не уступив его какому-либо конкуренту, можно говорить о том, что война в Украине помогла вновь утвердить гегемонию Партии реформ. Возможно, даже на более длительный период, чем один избирательный цикл.