Все чаще приходится напоминать, что у нас по-прежнему солидарная система здравоохранения, и у каждого плательщика социального налога должен быть доступ к приему врача-специалиста в разумные сроки. К сожалению, все больше жителей уездов направляются в больницы или частные клиники столицы или университетского города.

В последней на быстрый платный прием часто можно попасть по одному телефонному звонку. Никаких фильтров электронных консультаций – за собственные деньги доступно все, несмотря на уже уплаченный социальный налог. Таким образом, латая дыру в бюджете Кассы здоровья, государство все глубже запускает руку в наш кошелек. В итоге беднейшие остаются без помощи, а система становится дорогой и неравной.

Касса здоровья называет сокращение расходов на следующий год, среди прочего, "модернизацией". За этим словом скрывается сокращение финансирования приема врачей-специалистов на три миллиона евро и сокращение финансирования радиологических исследований почти на десять миллионов евро. В этом году финансирование лабораторных исследований также было сокращено на одну шестую. Всего в специализированной медицинской помощи насчитывается изменений со знаком минус на сумму более 24 миллионов евро.

В то же время на бумаге происходит маленькое чудо: специализированная медицинская помощь все равно остается в плюсе на 1,81 миллиона евро. Фокус с кроликом из шляпы проворачивают за счет резерва "модернизации и оценки спроса" в размере 15 миллионов евро.

Модернизация в резерве

Неизвестно, на какие услуги пойдут эти деньги, как они будут распределяться и какая часть резерва будет пущена в ход. Касса здоровья хочет сократить дефицит своего бюджета с почти 90 миллионов евро в текущем году до 44 миллионов евро в следующем. Расходы системы здравоохранения при этом растут. Врачи и медсестры хотят повышения зарплат, превышающего рост средней зарплаты, в то время как Министерство финансов прогнозирует рост средней зарплаты примерно на пять процентов.

Зарплаты составляют две трети больничного бюджета. Если дать больнице меньше денег и одновременно сказать, что зарплаты должны расти, это напоминает приказ вынуть из рюкзака пять килограммов и упаковать туда еще десять. Откуда-то что-то должно исчезнуть, и с наибольшей вероятностью исчезнут время приема и лечебный потенциал.

В первом полугодии этого года контактных приемов врачей-специалистов было на шесть процентов меньше, чем годом ранее, и на 15 процентов меньше, чем в 2023 году. При этом количество электронных консультаций выросло на 27 процентов. Сама по себе э-консультация – не враг, если семейный врач может быстро получить совет специалиста. Однако плохая и затягивающаяся э-консультация – это шлагбаум, перед которым пациент стоит до тех пор, пока его болезнь прогрессирует. На э-консультации отвечают те же самые врачи, поэтому узкое место сохранится до тех пор, пока их число не увеличится.

Неограниченное время ожидания

Возьмем, к примеру, семейного врача, который обращается за советом к кардиологу. Кардиолог отвечает: сначала сделайте ЭКГ, эхокардиографию, анализы крови и еще несколько обследований. Затем результаты отправляются повторно. Время идет, а пациента кардиолог так и не принял. Система экономит деньги до тех пор, пока болезнь не решит, что больше ждать не намерена.

Во время экономического кризиса в 2009 году максимальное время ожидания амбулаторной специализированной медицинской помощи было увеличено с четырех недель до шести. Кризис закончился, но шесть недель остались. В прошлом году в эти рамки не уложилась почти четверть плановых первичных приемов врачей-специалистов. В региональных больницах границу в 42 дня превысила более чем треть приемов.

После э-консультации 23 процентам пациентов, нуждающихся в приеме, время визита к врачу-специалисту было назначено более чем через 42 дня. Действующий порядок гласит, что человека можно поставить в очередь на лечение только в том случае, если ожидание не ухудшит его здоровье, течение или прогноз болезни, и это не рекомендация.

Если система не справляется со своими задачами, решением не может быть занижение планки. Если фундамент дома оседает, нет смысла стругать дверь, чтобы она снова закрывалась.

Нам нужно больше врачей

Во-первых, необходимо увеличить прием на медицинское обучение в Тартуском университете как минимум на 30 процентов и удерживать повышенный прием не менее десяти лет подряд. Вместе с количеством студентов должно расти число преподавателей и клинических руководителей. Если мы решим, что нам нужно больше врачей, то врач-специалист с некоторым опытом появится у нас через десять или одиннадцать лет.

В качестве тревожного сигнала за последние пять лет обучение в резидентуре бросила треть тех, кто начал учиться на врачей-специалистов. В прошлом году из-за возраста с рынка труда ушло 115 врачей-специалистов. В каждый последующий год 65-летними становятся от 140 до 160 зарегистрированных врачей, а лица в возрасте 65 лет и старше уже составляют 23 процента работающих врачей.

Общество вкладывает в подготовку одного врача-специалиста сотни тысяч евро. Обучение врача – это дорого, но его нехватка обходится еще дороже. Из-за дефицита совершается огромное количество сверхурочных часов, растет риск выгорания и страдает качество. Пациент ждет дольше, болезнь усугубляется, и дешевое лечение превращается в дорогое.

Во-вторых, необходимо прекратить сжигать миллионы на разрозненные и устаревшие инфосистемы. Около двух десятков больниц и чуть менее тысячи семейных врачей используют разные компьютерные программы, а со следующего года добавится еще одна новая программа, охватывающая социальную систему. Единая стандартная система сэкономила бы деньги и время, сделала бы обмен данными более безопасным и создала бы лучшие возможности для использования искусственного интеллекта.

В-третьих, государство должно составить долгосрочный кадровый план по больницам. На основе демографического прогноза можно рассчитать, сколько кардиологов, хирургов, рентгенологов, психиатров, анестезиологов, медсестер и других специалистов требуется каждому региону сейчас и через десять лет. Кадровую систему нельзя строить на предположении, что врач всю жизнь работает сверхурочно, поскольку переработка – это скорее запасной генератор, а не электросеть.

В-четвертых, видеоприем должен стать нормальной общегосударственной услугой врача-специалиста. Врачу не нужно часами ездить по Эстонии, чтобы поговорить с пациентом и посмотреть результаты обследований. Пациенту тоже не нужно проезжать сотни километров, если ту же консультацию можно провести через экран. В Украине люди могут общаться с семейным врачом по телефону, находясь в укрытии. В Эстонии технологии существуют уже давно. У нас нет дефицита кабелей, мегабайтов или покрытия сети, у нас дефицит решений.

В-пятых, для защиты семейного врача необходимо установить более четкие границы для э-консультации. Она должна приблизить пациента к врачу-специалисту, а не превращаться в инструмент для удержания его за дверью. Если врач-специалист считает, что человеку необходим прием, он должен получить его в течение клинически обоснованного времени. Нужны командная работа и меньше бюрократии.

В настоящее время все отчетливее формируется двухскоростное здравоохранение. В системе Кассы здоровья ты проходишь через все круги электронных консультаций и обследований, но, позвонив в частную клинику, часто получаешь время уже через пару дней, если готов заплатить больше ста евро. У кого есть деньги, покупает время, а у кого денег нет, у того болезнь отнимает время. Если нужно, придется доплатить.

В-шестых, государству пора прекратить делать вид, будто расходы на здравоохранение стареющего общества можно ежегодно понемногу урезать. Соотношение работающих и иждивенцев меняется, население стареет, а людей трудоспособного возраста становится все меньше. Потребность системы в средствах растет пропорционально медицинским нуждам пожилых людей. Если Кассе здоровья не хватает ста миллионов евро, их необходимо выделить из государственного бюджета.

В то же время необходимо посмотреть, сколько Касса здоровья инвестирует в профилактику. Эта сумма должна увеличиваться, а действия, предпринимаемые на эти деньги, – приносить измеримый результат.

В предвыборные программы легко добавлять клишированные фразы в стиле "медицинская помощь должна быть доступна каждому", но на деле мы только отдаляемся от этой цели. Неравенства и так хватает, и доступность медицинской помощи не может стать его новым проявлением.

В последние десятилетия на основе международных сравнений у нас была очень экономичная и качественная медицинская помощь. Самым глупым поступком было бы сделать эту историю успеха более дорогой за счет недофинансирования системы и позволить людям ждать до тех пор, пока дешевое лечение не превратится в дорогое, а излечимая болезнь – в неизлечимую.