Кризис – это время смотреть в зеркало. В последнее время бизнесмены и руководители компаний имеют привычку подводить к зеркалу правительство и чиновников: мол, сократите бюрократию и перестаньте играть с налогами. Это правильно. Но и нам самим нужно посмотреться в зеркало. Потому что и в бизнес-культуре Эстонии пора переключить передачу.

Мы все взаимозависимы. Для больших проектов, особенно за рубежом, нужны партнеры. Зачастую недостаточно одной или нескольких компаний, ведущих дела иначе, а нужно, чтобы критическая масса лидеров эстонского бизнеса начала думать по-другому. Мне кажется, что мы достигли такого переломного момента.

Хотим ли мы быть такими же богатыми, как скандинавы? Если да, то нам нужно начать думать, как они и как в других успешных индустриальных странах. Мы должны начать инвестировать с долгосрочной перспективой, мы должны быть готовы к тому, что серьезная прибыль будет возможна не через два года, а лишь через два поколения.

Эстония уже накопила достаточно капитала, чтобы сделать такое переключение передачи. То, что наше деловое сообщество склонно скорее верить в краткосрочные проекты, вполне объяснимо, ведь именно из них мы и вышли. В то же время мы сетуем на то, что уткнулись в потолок и необходимы перемены.

На данный момент уровень промышленной инженерии в Эстонии находится в зачаточном состоянии. У нас нет предприятий, которые могли бы выигрывать крупные международные тендеры. Даже в проектах, реализуемых в Эстонии, генподрядчиками и поставщиками инженерно-технических решений опять и снова оказываются иностранцы.

Это не упрек в адрес организаторов или заказчиков тендеров. Заказчик хочет функционирующий завод или оборудование и гарантии. Техническая некомпетентность может обойтись очень дорого. Мы в Estanc тоже иногда вынуждены прибегать к услугам иностранных поставщиков и партнеров, потому что в Эстонии недостаточно предприятий с четким ноу-хау, хотя мы знаем, что потенциал на самом деле имеется.

Если бы больше эстонских предприятий быстрее забирались по цепочке создания стоимости, то возник бы мощный эффект усиления, появилось бы больше возможностей для сотрудничества в крупных проектах, что в свою очередь обеспечило бы средства для дальнейшего продвижения по цепочке создания стоимости. Мы могли бы еще больше делиться опытом и знаниями, учиться на ошибках друг друга и быть умнее в целом. Таким образом мы быстрее завоюем зарубежные рынки.

Такой план должен казаться заманчивым любому руководителю, ведь это посильный путь к более крупным проектам и, в конечном счете, к росту прибыли для многих. Не каждая компания может или должна быть стартапом, изобретающим уникальный продукт. Но это не значит, что нужно ориентироваться только на цену или продолжать выполнять простую работу для шведов.

В заказах как таковых нет ничего постыдного, все их выполняют, но нужно двигаться ко все более дорогим этапам и более сложным проектам. Это не просто теория. В области более сложного машиностроения это подтверждается, например, членами Эстонского союза машиностроительной промышленности.

Наряду с разработчиками продукта Cleveron и Dipperfox есть и многие другие, такие как Radius, Hekotek, Tech Group, не уступающих по добавленной стоимости, поскольку они достигли очень сложных производственных и инженерных решений.

Примеры можно найти и на другом берегу залива. После Второй мировой войны ситуация в Финляндии была не лучше, чем после восстановления независимости в Эстонии. Как бедная и холодная Финляндия превратилась в богатую страну? Тысячи малых предприятий потихоньку набирались знаний, а простые мастерские и фабрики постепенно превращались в инженерные фирмы и лаборатории по разработке продукции.

Например, компания Wärtsilä, которая когда-то была лесопилкой, теперь является разработчиком технологий производства и хранения энергии. Nokia, мировой лидер в области технологий 5G, прежде чем стать гигантом электронной промышленности, производила туалетную бумагу и резиновые сапоги.

Такая же логика применима к любой отрасли. И в Эстонии есть похожие истории успеха почти в каждой отрасли. Их все объединяет то, что они не гнались за быстрым выводом денег, а постоянно реинвестировали прибыль и последовательно укрепляли свои позиции на рынке.

Помимо нынешних экономических трудностей Эстонии есть и другая, более веская причина, по которой мы должны найти в себе силы мыслить иначе. Возможно, это не всегда видно из-за бюрократии, но зеленый переход – это реальная возможность века для эстонских предпринимателей.

Почему? Потому что решение Европейского союза о переходе к зеленой экономике означает, что укоренившееся более чем за столетие соотношение сил в промышленности будет существенно переиграно. Вполне вероятно, что некоторые доминирующие в своем секторе старые промышленные концерны в ближайшие десятилетия значительно сократятся, поскольку их бизнес-модель не подходит для новой эпохи. Точно так же, как появление компьютеров и смартфонов привело к сокращению бизнеса в сфере канцелярских товаров или фотоаппаратов.

На крупных рынках со сформировавшимися продовольственными цепочками эстонским предпринимателям было бы очень трудно пробиться в лидеры. Зеленый переход создает гораздо более равные возможности на игровом поле. Крупные международные концерны, конечно, имеют преимущество в плане возможностей развития, но, как известно, большой корабль поворачивается медленно. В нефтепереработке эстонские предприятия никогда не смогли бы стать ведущими поставщиками технологий, но в таких областях, как водородные технологии, секвестрация углерода или разработка аккумуляторов, у нас есть вполне реальная возможность.

Европейский союз выделил миллиарды евро на поддержку технологической гонки. Государство обращается к предприятиям и предлагает значительную поддержку в написании проектов, и даже консультационные услуги по подаче заявок, например, на финансирование из средств зеленого перехода.

Поэтому нам нужно инвестировать с умом, дисциплинированно и с расчетом на долгосрочную перспективу. Давайте будем амбициозны, будем вкладывать в разработки и начнем действовать. Если через сто лет эстонские (к тому времени) крупные компании не будут одними из самых влиятельных в Европе в тех областях роста, которые мы наблюдаем сегодня, в том, что упустили возможности, будем виноваты только мы.