Дебаты об эвтаназии и ассистированном самоубийстве в Эстонии получили более широкий отклик в начале 2019 года, когда в передаче "Pealtnägija" рассказали о Яне Паберит, заболевшей БАС (боковой амиотрофический склероз), которая решила уйти из жизни на своих условиях с помощью ассистированного самоубийства. В результате общественного обсуждения летом этого года, спустя шесть лет, в Рийгикогу был принят закон, который с 2027 года позволит делать заявление о желании прекратить жизнь, фактически легализуя пассивную эвтаназию. Это очень важный шаг в защиту человеческого достоинства и свободы выбора.

На мой взгляд, теперь следует идти дальше. Активная эвтаназия пользуется подавляющей поддержкой, в том числе ее поддерживает 73% эстонских врачей.

Спрос на эвтаназию и ассистированное самоубийство проиллюстрирован случаем Паула Таммерта с услугой по оказанию помощи в самоубийстве. В этом деле Госсуд отметил, что необходимо создать соответствующую правовую основу, которая поможет предотвратить возможные злоупотребления при проведении таких процедур.

В своем решении Госсуд отметил: "Отсутствие ясных принципов может привести к нежелательным последствиям и вызвать ответственность государства." Перефразируя, помощь в умирании является правовым пробелом, решение которого становится крайне актуальным, чтобы избежать появления так называемых "услуг, предоставляемых на коленке". Такая процедура требует выполнения предварительных условий, строго контролируемой среды и квалифицированных специалистов, то есть она должна быть детально урегулирована законодательными органами.

Основным препятствием для легализации эвтаназии эксперты называют недостаточную доступность качественной паллиативной помощи. Доступность медицинских услуг в Эстонии уже давно является проблемой, однако мы постепенно движемся в сторону улучшения ситуации и достигли определенных успехов, например, нам удалось ограничить отток врачей. Тем не менее, в будущем нехватка финансирования в системе здравоохранения продолжит усугубляться.

Эстонское общество достигло определенного уровня зрелости, и люди стали более осведомлены о вопросах конца жизни. Однако, как показывает пример Яны Паберит, пациенты, желающие эвтаназии на поздних стадиях жизни, часто уже не могут активно участвовать в общественной дискуссии. Кроме того, отсутствуют экономически мотивированные группы интересов, которые бы поддерживали эту тему и лоббировали ее.

Мы должны осознавать, что идеальной системы здравоохранения никогда не достичь, но это не означает, что эвтаназия не должна быть легализована. Предоставив людям возможность и свободу достойно уходить из жизни на своих условиях, государство может продолжать усилия по улучшению здравоохранения и развитию паллиативной помощи.