Майкл Макфол, бывший посол США в России, ныне занимает пост профессора политологии в Стэнфордском университете. В прошлом году он выпустил книгу под названием "Автократы против демократов: Китай, Россия, Америка и новый глобальный беспорядок" (Michael McFaul, "Autocrats vs Democrats. China, Russia, America and the New Global Disorder", 2025).

Выход книги совпал с довольно непростым политическим моментом: Дональд Трамп, вернувшись к власти на второй срок, уже успел предпринять ряд резонансных шагов. Макфол пытается учитывать эти реалии, но признает, что многие его рекомендации при нынешней администрации могут показаться идеалистичными. Автор даже раздумывал над тем, чтобы переписать книгу, но в итоге оставил все как есть, надеясь, что его выводы пригодятся будущим президентам.

По сути, работа представляет собой обзор отношений США с Россией и Китаем в разные периоды. Основной акцент сделан на сравнении эпохи холодной войны, последовавших за ней лет и сегодняшнего дня. К сожалению, такой метод постоянных сопоставлений привел к определенным повторам, которые порой перегружают текст и могут отвлекать читателя.

Деление истории на этапы – общепринятая практика. К периодизации Макфола сегодня можно добавить еще одну четкую веху – этап, начавшийся со вторым президентским сроком Трампа, финал которого пока предсказать невозможно.

И если Макфол сохраняет надежду, давая советы будущим президентам (предположительно, более демократичным), то я настроен менее оптимистично. Трамп через несколько лет может уйти в прошлое, но исчезнет ли вместе с ним "трампизм" – вопрос открытый. Глядя на окружение, которое сейчас суетится у власти, вряд ли стоит всерьез рассчитывать на честные выборы, а следующий лидер может оказаться не лучше, а даже хуже нынешнего.

Пока остается открытым вопрос о влиянии трампизма на Европу, хотя в последнее время сам Трамп и его представители, похоже, стали токсичными даже для многих радикалов на нашем континенте.

Кстати, болгарский политолог Иван Крастев предложил начать открыто называть сторонников трампизма в Европе "представителями чужих интересов". Если Европу после Второй мировой войны называли "послевоенной", и в этом качестве она во многом была американским проектом, то сегодня есть все основания говорить о "постамериканской" Европе. По мнению Крастева, на фоне нынешнего кризиса либеральной демократии позитивным сценарием может стать возникновение либерального национализма.

Возвращаясь к Макфолу, стоит отметить его оценку России и Китая в современных реалиях. Оба режима авторитарны, но при этом глубоко различны. Россия – это угасающая держава, в то время как Китай – восходящая экономическая и технологическая мощь, которая извлекла немалую выгоду из существующего миропорядка. Если Россия нацелена на дестабилизацию западного мира, то Китай стремится развернуть существующую систему в свою пользу, не разрушая ее до основания.

В этом смысле Китай представляет собой интересный феномен. Раньше на Западе надеялись, что "мягкая сила" и экономика станут теми двигателями, которые в ходе холодной войны и после нее обеспечат триумф демократии и рыночных отношений. Теперь же мы снова оказались в ситуации, где решающее значение имеет грубая сила.

В некотором смысле Китай сейчас кажется той самой сверхдержавой, которая – по крайней мере, до сих пор – опирается на прежние западные принципы: "мягкую силу" и экономическое влияние. Впрочем, это может быть продиктовано лишь прагматичной оценкой Пекина, признающего, что его военная мощь на данном этапе попросту недостаточна.

По мнению Макфола, Запад на протяжении долгого времени совершал системные ошибки в оценке России и Китая. В свое время Советский Союз явно переоценивали – существовали даже прогнозы, что со временем он обгонит США по экономическим показателям. Однако после распада "нерушимого союза" маятник качнулся в другую сторону: Москву начали недооценивать, полагая, что западное влияние неизбежно направит ее по пути демократии, а военная угроза окончательно сошла на нет. Это и привело к резкому сокращению оборонных расходов на Западе.

В 2022 году, с началом полномасштабной агрессии против Украины, Москву снова переоценили, ожидая падения Киева в кратчайшие сроки. Последовавшие военные неудачи России вновь спровоцировали скепсис относительно ее возможностей. Тем не менее стоит помнить: даже обладая ограниченными военными и экономическими ресурсами, Москва способна серьезно угрожать безопасности как США, так и их европейских союзников.

С Китаем ситуация схожая, хотя векторы оценок были иными. Во время холодной войны и сразу после нее Китай долго и последовательно недооценивали. Пекин тем временем тихо занимался своими делами и развивался быстрее, чем предполагалось. Сейчас, по словам Макфола, маятник замер в другой крайности: мощь Китая и исходящую от него угрозу для Запада явно переоценивают. Макфол убежден, что на данный момент Китай не представляет экзистенциальной угрозы ни для США, ни для свободного мира в целом. И, в отличие от Владимира Путина, Си Цзиньпин пока не демонстрирует готовности применять против американцев и их союзников военную силу.

И Россия, и Китай стремятся к пересмотру мирового порядка – подобно Советскому Союзу в годы холодной войны, однако сегодня идеологический конфликт менее интенсивен, чем 40 лет назад. В этом процессе Путин кажется более активным, чем Си Цзиньпин, и Макфол признает, что российский лидер нашел определенный отклик как в Европе, так и в США.

Самое существенное отличие от времен холодной войны заключается в том, что нынешние лидеры в Вашингтоне и Москве, похоже, разделяют многие идеи и ценности. Как следствие, угроза либерально-демократическому строю исходит теперь не только от России и Китая, но и от самих США – и это, пожалуй, первый случай в мировой истории, когда наблюдается нечто подобное.

Итогом может стать глубокий или даже необратимый раскол между США и Европой. Президент Дональд Трамп еще в свой первый срок вывел страну из ряда международных соглашений и институтов, и этот процесс ускорился после его возвращения к власти. Резкое сокращение помощи развивающимся странам и поддержки международных медиа-структур создало вакуум в "глобальном Юге" и международных организациях. Эту пустоту начали заполнять Россия и Китай. Точнее, прежде всего Китай, который, предлагая свою экономическую модель и помощь, определенно обзавелся новыми сторонниками.

В глобальном противостоянии демократии и автократии Украина сейчас находится на передовой. Следовательно, лучший способ поддержать демократию – это всесторонняя помощь Киеву. Макфол завершает свою книгу на оптимистичной ноте: главная сила демократии заключается в ее способности к обновлению. А значит, еще ничего не потеряно окончательно.