В Рийгикогу обсуждается законопроект, который позволит лицам старше 16 лет под надзором совершеннолетнего работника выполнять работу, связанную с производством и продажей алкогольных напитков. Соответствующее предложение включено в проект поправок к Закону о трудовом договоре, однако по существу оно касается Закона об алкоголе и защиты несовершеннолетних.

Молодым людям необходимо предоставлять возможности для работы, получения опыта и обретения самостоятельности, однако вопрос заключается в том, какие трудовые обязанности подходят несовершеннолетним, а какие нет? Алкоголь не является обычным товаром, поэтому и производство и продажа алкогольных напитков не являются обычными трудовыми обязанностями в сфере обслуживания. Такая деятельность требует ответственности взрослого, умения оценивать ситуацию, способности сказать "нет" и готовности иметь дело с нетрезвыми или оказывающими давление клиентами.

Действующий запрет, установленный статьей 47 Закона об алкоголе, не касается темы занятости. Он сформулирован как одна из мер "по обеспечению запрета на употребление алкоголя несовершеннолетними". Возрастной предел в 18 лет установлен именно для защиты несовершеннолетних, чтобы более ранний и более тесный профессиональный контакт с алкоголем не нормализовал его роль в повседневной жизни молодежи.

В этом предложении, внесенном от имени фракций Партии реформ и Eesti 200, содержится внутреннее противоречие. С одной стороны, в качестве механизма защиты предлагается разрешить несовершеннолетнему заниматься деятельностью, связанной с алкоголем, только под надзором совершеннолетнего работника. С другой стороны, необходимость изменения обосновывается тем, что действующий порядок неудобен для работодателей, поскольку в одной смене с несовершеннолетним должен быть и совершеннолетний работник, который может полноценно обслуживать клиентов, включая продажу алкоголя.

Однако для того чтобы предполагаемый надзор был реальным, в той же смене все равно должен будет находиться совершеннолетний работник. Если цель состоит в сокращении необходимости присутствия совершеннолетнего работника, то надзор становится формальностью, и несовершеннолетний фактически может остаться один на один с задачами по производству и продаже алкоголя. Это уже не механизм защиты, а источник риска.

Продажа и подача алкоголя не сводятся только к тому, чтобы передать клиенту бокал или приготовить напиток. Работник сферы обслуживания должен оценить возраст клиента, заметить признаки опьянения, при необходимости отказать в продаже и сделать это и тогда, когда клиент раздражен, оказывает давление, является знакомым или ровесником. Даже для взрослых работников это зачастую непросто. Нет оснований считать, что подросток 16 или 17 лет окажется достаточно сильным, опытным и защищенным в подобных ситуациях.

Следует напомнить, что нынешнее предложение о внесении поправок является развитием недавней инициативы. В 2025 году Министерство экономики и коммуникаций выступило с идеей разрешить работу с алкоголем уже с 13-летнего возраста. Сам факт рассмотрения такого радикального подхода свидетельствует о том, что у инициаторов нет адекватного понимания проблемы подросткового алкоголизма в целом. По сравнению с тринадцатилетними шестнадцатилетние ведь гораздо более зрелые, не так ли? Но, во-первых, с точки зрения закона разницы между ними нет. Во-вторых, каждый понимает, что и два шестнадцатилетних подростка могут быть очень разными.

Уязвимость молодых людей ясно показана в исследовании о насилии на рабочем месте среди молодых работников в США, опубликованном в 2023 году в журнале American Journal of Industrial Medicine. Исследование охватывало работников в возрасте от 14 до 24 лет и показало, что 60% опрошенных сталкивались с насилием на рабочем месте в той или иной форме, 53% подвергались словесным оскорблениям, вызывающим страх или чувство небезопасности, а 24% сталкивались с сексуальными домогательствами. Особенно часто случаи насилия на рабочем месте происходили в сфере общественного питания и обслуживания клиентов.

В 2018 году журнал Harvard Business Review писал о тревожно большом числе случаев сексуальных домогательств в ресторанном секторе США, где число жалоб существенно превышало показатели в других отраслях. Эти случаи часто имели связь с низкооплачиваемыми рабочими местами и молодыми работниками первой линии, неравноправием позиций, высокой текучестью кадров, необходимостью "ладить" с клиентом и зависимостью доходов от чаевых.

Опыт работников сферы обслуживания в Эстонии также показывает, что и им не чужды конфликты и неподобающее поведение клиентов. Согласно опросу Intra Research 2025 года, половина работников сферы обслуживания сталкивалась с домогательствами или ненадлежащим поведением клиентов. Тот же опрос показал, что 51% работников считает, что работодатели недостаточно защищают персонал, а 25% заявили, что работодатель не стал вмешиваться в инцидент с клиентом.

Продажа и потребление алкоголя в Эстонии уже сейчас переживают серьезный кризис в вопросе надзора. Насколько разумно сознательно создавать еще одну, требующую контроля сферу? Формулировка "под надзором совершеннолетнего работника" является слишком расплывчатым механизмом защиты. Это ведь потребует дополнительного контроля для проверки соблюдения такого надзора. При этом неясно, означает ли это непосредственный и постоянный надзор, нахождение в одном помещении, работу в одной смене или лишь то, что совершеннолетний работник где-то присутствует в фирме? При такой неопределенности защита несовершеннолетнего не гарантирована.

Вызывает беспокойство и утверждение авторов поправки Ынне Пиллак и Тоомаса Уйбо о том, что некоторые несовершеннолетние уже сейчас выполняют подобные трудовые задачи неофициально и поэтому следует это узаконить.

При нарушении закона первым ответным шагом должны быть надзор, инструктаж и выяснение ответственности работодателей, а не отмена защитных мер. Такой подход не применялся бы в отношении никотиновой продукции, азартных игр или других сфер, доступ к которым для несовершеннолетних ограничен. Если подростков привлекают к неподобающей работе, эту практику необходимо пресекать, а не менять под нее закон.

Если аргументом для ослабления алкогольной политики становится то, что закон все равно нарушается, то что дальше? Согласно итогам контрольных закупок Института развития здоровья, каждый второй несовершеннолетний в Эстонии может приобрести алкоголь без проверки возраста. Закон не работает. Снизим возрастной предел?

Подобная логика, похоже, отражает отношение нынешних коалиционных партий к связанным с алкоголем проблемам. По предложению Министерства экономики и коммуникаций в 2024 году планировалось изменить Закон о рекламе, фактически введя в отрасли полное саморегулирование. В 2025 году была выдвинута уже упомянутая идея разрешить работу с алкоголем с 13-летнего возраста. В текущем году будет ликвидирован государственный алкорегистр.

При этом нынешнее правительство в действующем коалиционном договоре пообещало утвердить направления алкогольной политики, которые были подготовлены на основе рекомендаций экспертов (включая ВОЗ) и министерств, на 2026–2035 годы (сначала сроком реализации обещания был прописан четвертый квартал 2025 года). Увы, этого не сделали.

В профилактике употребления алкоголя среди молодежи важна ясность сигналов. Если мы хотим, чтобы молодые люди серьезно относились к возрастным ограничениям, то и государству следует относиться к ним серьезно. Особенно проблематичной является нормализация алкоголя.

Для несовершеннолетнего, связанного с производством и продажей алкоголя, это уже не запрещенное или опасное вещество, а обычная часть работы. Он видит заказы, бренды, цены, реакцию клиентов, поведение пьяных людей и отношение коллег. Он учится воспринимать алкоголь как источник прибыли. Это не обязательно приведет к личному потреблению, однако в профилактике влияние не оценивается только по поведению на следующий день. Влияние также проявляется в нормах, установках и представлений о том, что в обществе считается приемлемым для несовершеннолетнего.

Если цель состоит в том, чтобы сократить контакты молодежи с алкоголем и максимально отодвинуть начало употребления алкоголя, государство не должно одновременно создавать в законе исключение, предусматривающее вовлечение несовершеннолетних в производство и продажу алкоголя. Действующий возрастной предел необходимо сохранить. Следует поддерживать трудовую занятость молодежи, но не через работу с алкогольной продукцией.