До сих пор Европейский союз крайне осторожно относился к растениям, созданным с использованием технологий генного редактирования. В 2018 году Суд Европейского союза постановил, что культуры, выведенные методом точечной селекции, должны регулироваться столь же строго, как и традиционные генетически модифицированные организмы (ГМО).

Образно говоря, с точки зрения законодательства не было разницы между растением, в геном которого был внедрен ген другого вида, и растением, в наследственном материале которого был изменен всего один нуклеотид – отдельная "буква" ДНК.

Новое регулирование делит растения, выведенные с помощью новых геномных технологий, на две группы. К первой группе начнут относиться так же, как к сортам, полученным традиционными методами. Новые свойства должны быть такими, которые могли бы возникнуть у растения в природе или в ходе традиционного скрещивания. Во вторую группу входят растения, несущие более сложные генные модификации. На них распространяются прежние строгие правила для генно-модифицированных организмов. Перед допуском на рынок они должны пройти тщательную оценку рисков.

Ученые отметили, что прежние предписания снижали международную конкурентоспособность Европейского союза. Например, за пределами Европы исследователи уже выводят пшеницу с низким содержанием глютена и засухоустойчивую кукурузу. Профессор молекулярной биологии растений Тартуского университета Ханнес Коллист отметил, что действовавшие до сих пор строгие правила сформировали ситуацию, когда в Европе соответствующая научно-исследовательская работа ведется, но ее плоды внедряются скорее в других местах.

Изменения в законодательстве, таким образом, представляют собой долгожданный прорыв. "Теперь, когда это ограничение исчезнет, очень многие проекты только начнут набирать обороты. Еще буквально несколько лет назад при использовании этих методов даже в научных целях постоянно возникал вопрос: зачем вы вообще это делаете, если данные сорта не разрешены в Европейском союзе. В Эстонии к этому относились скорее открыто и новаторски", – сказала старший научный сотрудник и заведующая Центром знаний о сельской жизни Кристийна Лаанеметс.

Знания, полученные в лабораториях, теперь смогут значительно быстрее находить применение в сельском хозяйстве. "Это, безусловно, большой шаг вперед, так как дает возможность инновациям перейти в практику, то есть быстрее внедрять результаты научной работы в сельском хозяйстве", – сказал Коллист.

Открывшиеся двери дают прямой импульс и текущим эстонским научным проектам. Селекционеры из Йыгева в своей повседневной работе уже некоторое время используют генные ножницы, то есть метод CRISPR/Cas. "Таких выведений, которые были бы сразу готовы стать сортом, сейчас пока нет. Однако в ходе предварительных лабораторных экспериментов нам удалось сделать очень интересные и перспективные изменения в ячмене, которые точно заслуживали бы полевых испытаний, как только мы сможем размножить семена в достаточном количестве", – уточнила Лаанеметс. 

Старший научный сотрудник добавила: хотя тема новых методов селекции часто вызывает разногласия в обществе, дискуссии в Брюсселе сместились с обсуждения возможных рисков для здоровья. "В обществе многие считают, что раз вокруг этой темы ведется столько споров, значит, существуют сомнения в безопасности таких растений. Однако, насколько я могу судить по обсуждениям, речь там практически не шла о том, насколько эти растения опасны или безопасны. Для меня это стало интересным и приятным сюрпризом", – сказала Лаанеметс. Сегодня споры сосредоточены главным образом на юридических нюансах.

В ходе обсуждений самым большим предметом споров стали права интеллектуальной собственности, поскольку фермеры обеспокоены монополией крупных фирм. На первом этапе закон обяжет компании в будущем раскрывать патенты, связанные с созданием новых сортов, чтобы защитить более мелких производителей семян.

В то же время установленные новым законом ограничения для растений первой категории продиктованы скорее политическими компромиссами, нежели чистой биологией. Например, ученым разрешено изменять последовательность ДНК длиной не более 20 нуклеотидов. "Это скорее политический компромисс. К правилам патентования могут быть серьезные вопросы, но установленные ограничения, вроде правила 20 нуклеотидов, имеют мало общего с научной обоснованностью", – посетовал Коллист.

Происходящее в природе естественным образом порой превосходит границы, установленные политиками. "Геномы двух растений, растущих на поле бок о бок, могут отличаться друг от друга и более чем на 20 нуклеотидов. Даже два семени, созревшие в одном колосе, вероятно, отличаются друг от друга сильнее, чем на 20 нуклеотидов, поскольку репликация ДНК никогда не бывает точной на 100%", – пояснил профессор.

Вместе с тем законодатели оставили пространство для дальнейшего смягчения технических ограничений в будущем. Лимиты были внесены в законопроект в виде отдельного приложения, что позволит в дальнейшем более гибко менять бумажную документацию. "Если наука пойдет дальше, а открытость людей и их понимание этого метода улучшатся, то актуализация условий приложения должна стать более простой, так как основная часть регулирования уже зафиксирована", – сказала Лаанеметс.

Несмотря на все обещания, потребители увидят новые сорта на местных полях еще нескоро. Закон предусматривает двухлетний переходный период, в течение которого чиновники будут уточнять практические детали. "Поскольку в следующие два года все детали будут только настраиваться, это хоть и большой шаг вперед, но мгновенного эффекта, пожалуй, ждать не стоит. Больше надежд на то, что быстрее и дальше продвинутся те растения, которые выведены для внешних рынков и соответствуют критериям, поскольку с ними испытания уже проведены в тех странах, где это было возможно и ранее", – отметила Кристийна Лаанеметс.

Длительное бюрократическое ожидание дает селекционерам возможность размножить свои семенные запасы. "У ученых в лабораториях, очевидно, уже есть множество растений и сортов, созданных методом CRISPR/Cas, которые могут быть полезными и которые теперь можно протестировать в полевых условиях, а затем выйти с ними на рынок", – добавил Ханнес Коллист.