Обязанность по составлению плана вытекает из Регламента ЕС о восстановлении природы, принятого в 2024 году. Каждая страна-участница должна четко определить, какие поврежденные экосистемы, где, в какие сроки и на какие средства она будет восстанавливать.

Рабочая версия плана Эстонии, представленная Министерством климата в сентябре, включает 36 мер: от восстановления водного режима болот и ухода за традиционными лугами до ликвидации плотин для свободного прохода рыбы. Оценочная стоимость реализации плана до 2030 года превышает 948 миллионов евро, а в 2031-2050 годах, по предварительным расчетам, потребуются еще порядка 3,7 миллиарда евро.

Я представляю работодателей в руководящей комиссии по составлению плана. Предприниматели с самого начала задавали три вопроса: какую пользу природе принесет каждое запланированное действие, сколько это стоит и как это повлияет на экономику? Исчерпывающего ответа мы до сих пор не получили. Оценка воздействия еще даже не начата, и Министерство климата планирует передать план в правительство на основе предварительных оценок, поскольку времени на более детальную работу больше нет.

Это неправильный порядок действий. Смысл анализа воздействия в том, чтобы по его результатам можно было скорректировать, заменить или исключить отдельные меры. Если же анализ дойдет до лиц, принимающих решения, когда выбор фактически уже сделан, он превратится в формальность. Центральный союз работодателей вместе с другими организациями, представляющими предпринимателей и землевладельцев, еще летом предупреждал, что на глубокий анализ воздействия выделено нереалистично мало времени. Теперь этого времени стало еще меньше.

Может показаться, что этот план и все, что с ним связано, – проблема лишь лесовладельцев и фермеров. На самом деле план касается каждого налогоплательщика – и как плательщика налогов, и как работника, и как пользователя местных услуг. Например, если из государственного леса на рынок будет поступать меньше древесины, это ощутят на себе местные производители, а через них – рабочие места и экспорт, причем наиболее болезненно там, где работодателей и без того мало.

Долгосрочные финансовые обязательства, сопутствующие плану восстановления природы, должны взвешиваться в обществе наряду с потребностями образования, здравоохранения и безопасности, а не отдельно от них.

Другой вопрос – это деньги. Согласно рабочей версии плана, из расходов на 2024-2030 годы покрыто около 575 миллионов евро. Приблизительно для 374 миллионов евро деньги еще только предстоит найти, в значительной степени – из следующего бюджета Европейского союза, переговоры по которому еще продолжаются.

Миллиарды евро, которые потребуются после 2030 года, под еще большим вопросом. Кроме того, сумма в 948 миллионов включает в себя и уже текущую деятельность, из-за чего из плана неясно, какая часть из этого действительно является новыми расходами. Большинство мероприятий не заканчиваются восстановительными работами: за ними следуют многолетний уход, мониторинг и выплаты компенсаций.

Неопределенность раздражает и отпугивает инвестиции

Никто не ожидает, что финансирование вплоть до 2050 года будет сейчас окончательно утверждено, однако у плана должен быть убедительный финансовый сценарий. Если ожидаемая поддержка ЕС так и не поступит, нужно заранее знать, как изменятся объем, сроки или способ осуществления мероприятий. Если денег не хватит, нельзя молча перекладывать этот счет на плечи землевладельца, предпринимателя или местного самоуправления.

Министерство климата подчеркивает, что в центре внимания плана находятся субсидии и компенсации землевладельцам, а не запреты, и что для частного собственника участие является добровольным. Это правильное направление.

Субсидия, под которую не гарантировано финансирование, для землевладельца остается всего лишь обещанием. Например, собственник леса, на соседнем участке которого перекроют канавы и чей лес из-за этого станет более влажным, должен заранее знать, на каких условиях он участвует, какую прибыль он недополучит и кто ее компенсирует. Сейчас это не расписано. Смутное обещание не привлечет добровольных участников, а лишь отпугнет их и затормозит инвестиции.

Это не означает, что восстановление природы бесполезно. Чистая вода, плодородная почва и здоровый лес являются основой производства и для предпринимателей. Выполнение регламента – это обязанность Эстонии, и у затягивания процесса также есть своя цена. Именно поэтому каждый евро должен направляться туда, где он принесет природе наибольшую пользу.

Для этого мы должны знать, что получаем за эти деньги. Количество восстановленных гектаров показывает объем выполненной работы, но не то, улучшилось ли состояние природы. Каждая значимая мера должна сопровождаться научно обоснованным ожидаемым результатом и сравнением с альтернативами, чтобы найти решение, которое принесет ту же пользу с меньшими затратами и меньшим влиянием на конкурентоспособность.

Стоит посмотреть и на соседей. Если расходы и ограничения, налагаемые на эстонские предприятия, будут выше, чем в Финляндии или Латвии, это напрямую повлияет на то, куда будут направлены инвестиции.

Непродуманные меры должны остаться за рамками плана

Поэтому предприниматели рекомендуют: если воздействие какой-либо меры не будет достаточно оценено к декабрю, ее следует исключить из представляемого правительству плана и принять решение по ней позже. Время для этого есть.

Если для мероприятий нет источников финансирования, в плане необходимо четко закрепить принцип: объем работ будет превышать текущий уровень только в том случае, если это позволит бюджет. В конце этого года Европейской комиссии будет представлена лишь первоначальная версия плана, а окончательный вариант предстоит сдать только к 1 сентября 2027 года. Промежуточное время можно использовать для того, чтобы детально проанализировать меры до того, как они станут обязательствами.

Правительство пообещало, что план будет Эстонии по силам. Проверить это обещание можно следующим образом: посильность должна быть доказана до принятия обязательств, а не после этого.