В настоящее время беспилотные технологии развиваются быстрее, чем государство способно приобретать их в обычном порядке. Решение, которое кажется лучшим на этапе составления технического задания, к моменту заключения договора может оказаться уже устаревшей технологией. Поэтому следующим важным элементом беспилотных возможностей Эстонии не обязательно является новый радар, датчик или средство противодействия - не менее важно умение до совершения покупки на основе фактических данных выяснить, что на самом деле будет работать в условиях Эстонии.

Чем больше Эстония инвестирует в свою безопасность, тем дороже цена так называемые "ошибок". Покупка устройств за миллионы евро без понимания того, как они взаимодействуют с другими системами, какую информацию они предоставляют, кому эта информация поступает и какое решение принимает человек на ее основе, затрагивает вопросы государственного управления, устойчивости к кризисам и использования публичных средств.

Война в Украине превратила дроны в одну из самых быстроразвивающихся технологий. На датчики находят средства противодействия, способы связи меняются, программное обеспечение дорабатывается, алгоритмы адаптируются, и вместо более дорогого решения за несколько месяцев может появиться более дешевое и эффективное. Технологический цикл стал значительно короче классического цикла закупок в публичном секторе.

Правительство Эстонии тоже признало это изменение. Весной премьер-министр Кристен Михал отметил, что дроны за короткий срок существенно изменили характер угроз с воздуха, и что Эстонии необходима как эшелонированная защита от дронов, так и среда, в которой компании смогут разрабатывать новые решения по противодействию дронам.

Один радар не обеспечивает ситуационную осведомленность

Обсуждая угрозу, исходящую от беспилотников, мы, как правило, говорим об устройствах. Нужен ли радар, датчик радиочастот, оптическая камера, устройство радиопомех, дрон-перехватчик и т. д.? Однако оперативная способность не создается ни одним из этих элементов в отдельности. Сначала необходимо обнаружить дрон, а затем определить, что он собой представляет. Информация от нескольких датчиков должна быть объединена, необходимо оценить, представляет ли объект угрозу, и кто-то должен вовремя это понять и принять решение. Только после этого можно, при необходимости, реагировать.

Необходимо выяснить, какая модель обнаружения, обмена данными, поддержки принятия решений и взаимодействия действительно работает. Это различие становится особенно важным в случае объектов, обеспечивающих жизненно важные услуги. Представим себе (злонамеренный) дрон вблизи электростанции, больницы, порта или какого-либо другого критически важного объекта. Один датчик подает сигнал тревоги, второй не подтверждает это, а третий обнаруживает объект, но классифицирует его иначе. Кто получает информацию? Кто решает, представляет ли это угрозу? Какой орган несет ответственность? Когда следует привлекать полицию? Когда - службу безопасности объекта? На основании какой информации вообще можно вмешиваться?

Та же проблема возникает, когда разные учреждения приобретают в разное время разные решения. Все устройства по отдельности могут быть хороши, но их форматы данных, логика использования, оценки угроз и системы управления не всегда совместимы друг с другом. В результате у государства может быть много технологий, но общая ситуационная осведомленность по-прежнему будет неполной. Именно такой фрагментированности следует избегать перед тем, как делать крупные инвестиции.

Развитие событий в странах-союзниках свидетельствует о том, что понимание этой проблемы становится все глубже. В марте этого года НАТО запустила в Латвии на своем новом полигоне Innovation Range первую кампанию по тестированию, оценке, верификации и валидации технологий беспилотных летательных аппаратов и средств противодействия им. На полигоне в Селии собрали компании из стран-союзниц и Украины, операторов и представителей публичного сектора. Это было первое из нескольких испытаний, запланированных на 2026 год.

НАТО применяет тот же принцип и в других районах своего восточного фланга, проводя совместные испытания дронов, систем противодействия дронам, беспилотных наземных систем и решений связи в оперативной обстановке. НАТО проводит эти испытания потому, что технологий много, и необходимо быстро понять, какие из них действительно работают, как они совместимы с другими системами и как их можно использовать в оперативных условиях.

Европейский союз движется в том же направлении. Новый план действий по дронам и средствам противодействия дронам, принятый Европейской комиссией в феврале, одновременно затрагивает вопросы предотвращения инцидентов, обнаружения дронов, реагирования на злонамеренные действия и укрепления обороноспособности Европы. В плане действий Еврокомиссии отдельное внимание уделяется как безопасному оборудованию, возможностям управления и контроля и промышленному сотрудничеству, так и более широкому внедрению беспилотных решений и средств противодействия дронам. Тестирование и валидация становятся одной из ключевых составляющих развития потенциала.

В ближайшие годы у Эстонии есть все основания много инвестировать в безопасность, однако увеличение бюджета означает и рост ответственности за выбор тех или иных технологий, поскольку большее количество устройств не всегда автоматически означает больше возможностей.

Если организации описывают свои потребности по отдельности, проводят закупки по отдельности и оценивают решения по разным критериям, это может привести к образованию "технологического архипелага". В одном месте работает один датчик, в другом - другой; у одного ведомства есть одно представление об обстановке, у другого - другое; обмен данными осуществляется частично или вручную, а окончательной оперативной логикой принятия решений придется заниматься уже после закупок.

Ключевой компетенцией становится способность государства выступать в роли "умного заказчика". Умный заказчик умеет перед крупными инвестициями сравнивать альтернативы на равных условиях, налаживать взаимодействие компонентов, измерять результат и привлекать конечного пользователя.

В контексте инноваций в публичном секторе смысл испытаний заключается именно в том, что изучение в ограниченном масштабе позволяет избежать более серьезных и дорогостоящих ошибок до полномасштабного внедрения. В документах, лежащих в основе инновационной политики публичного сектора Эстонии, испытания также рассматриваются как средство, позволяющее проверить новые решения перед их широким внедрением и снизить риск крупных ошибок. В случае с беспилотными технологиями этот принцип может оказаться особенно ценным.

Перед крупными закупками должна быть возможность допустить "маленькие" ошибки

Поэтому Эстонии необходима постоянная возможность тестировать решения, предназначенные для борьбы с угрозами, связанными с дронами, в контролируемых условиях до того, как от них будет зависеть разрешение реальной кризисной ситуации или крупные инвестиции.

Технологии необходимо тестировать в реальных условиях. Город, порт, энергетическая инфраструктура или окрестности больницы предъявляют к датчикам совершенно разные требования. Помехи, здания, другие радиосигналы и обычная деятельность людей влияют на результат.

Кроме того, данные с датчиков необходимо интегрировать. От точности отдельного устройства мало толка, если оператору приходится одновременно следить за четырьмя разными экранами и самостоятельно решать, описывают ли они один и тот же объект.

Не все опасные ситуации можно точно воссоздать в реальности, а физическое моделирование каждой комбинации обошлось бы слишком дорого. Цифровая модель позволяет повторять один и тот же сценарий, изменять параметры и сравнивать работу различных решений и процессов.

Хорошее испытание системы противодействия дронам направлено на то, чтобы выяснить: поняла ли система, что она увидела, дошла ли информация вовремя до нужного человека и удалось ли на ее основе принять правильное решение? Именно здесь пересекаются технологии и государственное управление.

Небольшой размер Эстонии позволяет объединить в рамках одной испытательной платформы оперативные службы, поставщиков жизненно важных услуг, технологические компании, ученых и лиц, формирующих государственную политику. От этого выиграл бы и эстонский бизнес. Если разработанное в Эстонии решение сможет доказать, что оно работает не только в лаборатории, но и в реальных условиях энергетической, портовой или другой критически важной инфраструктуры, а также в рамках целостной цепочки принятия решений, это будет ценно как для государства, так и для компании.