"Я приехал домой с друзьями около 11 вечера. Поужинали, поболтали, легли спать. И совсем скоро, я даже не успел заснуть, услышал какой-то шум на улице. Необычный. Выглянул в окно и увидел, что моя машина, стоящая рядом с домом, уже горит", – рассказал один из потерпевших Руслан. 

Из соображений безопасности он попросил об анонимности и рассказал, что все произошло в ночь с 30 на 31 октября прошлого года. В тот момент, когда он подошел к окну, машина, принадлежащая фирме Руслана, полыхала открытым пламенем. Он даже не успел начать звонить спасателям, поскольку они как раз подъезжали к месту происшествия. Происходящее заметил кто-то из соседей или прохожих и позвонил на номер 112. 

Автомобиль был припаркован у самого дома в Пирита. В этот момент в доме находились пять человек.  

Пожарные тушили машину, спасали дом и улицу, на которой произошло возгорание, а полиция собирала информацию о происшествии. Однако в конечном итоге Руслан сам определил и доказал умысел поджога. В этом ему помогли камеры видеонаблюдения, установленные на его доме и по периметру территории. Просматривая записи, он увидел как два человека в капюшонах подходят к его автомобилю, обливают его жидкостью из канистры и поджигают. Выспышка пламени была огромной. 

Более того буквально через сутки ему позвонил помощник и сообщил, что горел не только его автомобиль, припаркованный возле жилого дома. Следы возгорания обнаружили и на одном из кемпингов турбазы за пределами города, которой владеет Руслан. И здесь камеры наблюдения четко указали на умысел и поджог. На записи было видно, как люди, очень похожие на тех, кто поджег автомобиль, бегут со стороны полыхающего на заднем плане дома. У них в руках канистра, а лица скрыты масками и капюшонами.  

Несколько недель Руслан не получал информации о следствии. Затем он узнал, что дело передано для расследования в Полицию безопасности (КаПо). Руслан признался, что сначала удивился тому, что они занялись этим делом, но после все встало на свои места:  те же люди, судя по всему, были причастны и к прогремевшему только что в СМИ акту вандализма на мемориале в Синимяэ.

Еще спустя время ему стало известно, что за день до поджогов машины и турбазы, в Таллинне при похожих обстоятельствах сгорел автомобиль Mercedes-Benz. Его владелец тоже мирно спал дома, когда под окнами полыхнуло. Он не слышал происходящего, не заметил звонка полиции, поскольку телефон был переведен на беззвучный режим. С дурными новостями прибежал родственник, которому позвонили как сособственнику машины.

Очень скоро стало известно, что подозреваемые задержаны. Ими оказались три молодых человека из в Маарду: на тот момент 23-летний Мартин Яагуметс, 22-летний Александр Гребелюк и 14-летний подросток. Дело последнего выделено в отдельное производство и пока не завершено, поэтому пока нельзя назвать его имя, в этой истории он будет обозначен буквой Д.  

"В конкретном случае, речь идет о трех молодых людях, которые являются друзьями, живут в одном месте и которых объединяют общие интересы", – рассказала прокурор Государственной прокуратуры Гарди Андерсон. 

Молодые люди приняли заказ в группе в Telegram

Несмотря на серьезную разницу в возрасте, у них действительно были общие интересы – прежде всего бокс. Еще больший интерес у парней вызывало желание заработать быстрые и легкие деньги. Все трое пользовались социальными сетями и входили в разные закрытые группы. Так они и заметили предложение подзаработать .

"Молодые люди были участниками одной группы в Telegram, в которой был размещен заказ на четыре поджога. В той группе любой желающий мог взяться за исполнение задания. Но в этот раз именно эти молодые люди решили выполнить поставленную задачу и сообщили, что готовы это сделать", – продолжила прокурор.

Согласно материалам дела, группа называется "МАШИНА", а задания раздавали пользователи под никами "Харду" и "Саид".

Троица получила список адресов и четкие инструкции того, что нужно сделать: найти транспорт, купить жидкость для розжига, осуществить поджоги, снять выполнение заказов на видео и предоставить отчет заказчикам.

В итоге из четырех поджогов осуществить удалось только три, два из которых нанесли серьезный ущерб. Крупного пожара на турбазе удалось избежать, поскольку использованный бензин в ту сырую ночь не схватился так, как мог бы, хотя изначально огонь был сильным. Еще одно задание – поджечь автопокрышку у двери квартиры одного из многоквартирных домов – они выполнить не смогли, поскольку дверь подъезда оказалась заперта. Выполнение пятого задания – осквернение мемориала на Синимяэ – удалось им на отлично, но именно оно и стало для них последним и, можно сказать, судьбоносным.  

"Сначала в одной группе появился заказ на осуществление четырех поджогов. Заказ на разрушения памятников, расположенных на Гренадерской горе в Синимяэ, поступило отдельно", – уточнила государственный прокурор. 

Заказ на Синимяэ появился в другой группе – Imperial Chat. В ней состоял один из парней, и он приобщил своих приятелей. Заказчиками выступали те же люди, которые заказали поджоги. На Гренадерскую гору отправились Мартин и Д., Александр координировал действия из дома. Все это после будет доказано данными мобильных телефонов, камер наружного наблюдения, в том числе на заправках и трассах.

Сыграет свою роль и решение троицы использовать для выполнения заказов Bolt Drive, где личность и действия не скрыть капюшонами и придуманными интернет-никами. Следствие получило и их собственные видео-отчеты, которые они отправляли заказчикам: "Вероятнее всего, для них самих стало сюрпризом то, что их так быстро поймают, поэтому они не удалили эти видео". 

Изначально троице инкриминировали тяжелую статью об антигосударственной деятельности и работе на ГРУ. Двое старших с декабря находились под стражей. 14-летнего подростка суд не разрешил заключать под стражу.

В мае Харьюский уездный суд утвердил соглашение, заключенное между Государственной прокуратурой и обвиняемыми. Однако дело несовершеннолетнего выделили в отдельное производство, и его будут обсуждать в середине октября, а вина взрослых признана и они осуждены за порчу чужого имущества и осквернение памяти умерших.

В процессе дело было переквалифицировано, поскольку стало очевидным, что осужденные не понимали, что могут выполнять политический заказ и точно не работали осознанно на ГРУ. Но...И вот это но, требует отдельного обсуждения и внимания. 

Руслан рассказал, что эти поджоги были не единственными. Последние годы он живет в постоянной готовности к нападению, именно поэтому послушал совета полиции и установил камеры на связанных с ним домах и территориях: "Честно сказать, вообще никогда не интересовался камерами. Считал, что это не очень нужная вещь. Но ввиду того, что у меня начали происходить систематические события, которые, скажем так, были труднопредсказуемы и непонятны, мне просто пришлось установить везде видеокамеры, видеоохрану".  

За последние три года у Руслана сгорели четыре машины, один из домов турбазы, плюс поджоги хозяйственных построек.  

Он подчеркнул, что, помимо имущества, под угрозой всякий раз оказывались и живые люди: "Каждый раз, абсолютно каждый раз живые люди находились или в соседних помещениях, или рядом. Максимальное расстояние между пожарами и людьми – 10 метров". 

Руслан уверен, что все это не случайность и даже предполагает, кто мог его заказать. По его словам, у него продолжительный конфликт с конкретным человеком. Но как с этим связаны наказанные за последние два эпизода молодые люди?

История маардуских парней вызвала у него не столько удивление, сколько настороженность.

"Меня насторожило то, что люди занимаются очень широким кругом задач – от поджога частной собственности до осквернения общественных мест. Я всегда почему-то думал, что есть какой-то узкий профиль, но нет", – сказал он.

Руслан и второй потерпевший в этом уголовном деле – обычные люди. Они никак не связаны с политикой, общественной жизнью или армией и силовыми структурами. Но оба стали жертвами нападения поджигателей. Руслан – пять раз. И, по крайней мере, последний заказ был получен в интернете от совершенно незнакомых для потерпевшего людей, абсолютно незнакомым ему исполнителям. 

Преступники все активнее используют интернет для своих целей

"Да, происходящее в социальных сетях вызывает обеспокоенность полиции, – прокомментировал руководитель криминального бюро Пыхьяской префектуры Райт Пикаро, – Конечно, там очень много позитивного общения между людьми, не вызывающего никаких проблем. Однако мы видим, что преступники используют те же сети: через них пытаются сблизиться с людьми, чтобы завербовать, например, молодежь для участия в криминале, решать какие-то личные проблемы, а также находить исполнителей правонарушений, в том числе порчи имущества и поджогов".

В последние годы полиция и КаПо постоянно предупреждают о вербовщиках в сети. Первые больше обеспокоены тем, что местных жителей привлекают к наркоторговле, участию в мошеннических схемах и, как новый вид деятельности, – перевозке нелегальных мигрантов. В то время как Полиция безопасности больше занимается предотвращением диверсий со стороны России и других недружественных стран. Но откуда берутся бытовые заказы? И как местные обиженные и оскорбленные находят тех, кто обеспечит реализацию задуманной мести? Неужели для этого есть какая-то платформа?

"Если мы говорим о так называемых бытовых проблемах, когда между людьми возникла вражда, то, насколько нам известно, в Эстонии нет отдельной платформы, где можно было бы разместить свой заказ. Каждый в таких случаях действует самостоятельно. Одни используют для этого свой круг общения и знакомые группы. Другие – гуглят, ищут в группах в Telegram или используют даркнет. Но если говорить в целом, то в Европе это известное явление, а криминальный мир даже использует такой термин "преступность как услуга". Такое действительно существует", – признал опытный полицейский. 

По всей видимости это дошло и до Эстонии и теперь активно используется. Порча имущества и поджоги классифицируются в нашей стране по двум статьям с соответствующей формулировкой. В прошлом году по первой статье было возбуждено 206 уголовных дел, по второй – 22. Следствие было прекращено примерно в половине случаев. До суда дошли около 25 случаев. Часть из них – заказазы, полученные в интернете.

Преступники все активнее используют интернет для своих целей: "Одним из примеров могут быть QR-коды, которые приклеивают в общественных местах на столбах. Молодые люди их сканируют и попадают в закрытые группы, где предлагается работа, например, наркокурьером. Преступники используют эти простые технологические решения. Обрабатывая исполнителей, пытаются принизить угрозу от такой деятельности или возможность наказания. Главный посыл – молодежи предлагают возможность заработать быстрые деньги".  

Маардуской троице, например, за выполнение заказов обещали до 1000 евро за один заказ. Правда, следствие не установило факта получения этих денег, да и сами осужденные утверждают, что им так ничего и не заплатили. 

Если же говорить о тех, кто, прежде всего, интересует вербовщиков, то, пол, возраст, даже язык общения, особой роли тут не играют, хотя с русскоговорящими договариваются быстрее. К человеку могут постучаться лично, заметив его активность и настрой по комментариям и лайкам, а могут навести мосты в различных закрытых группах. 

"Они могут использовать какие-то высказывания, чтобы затянуть людей в более широкую сеть. Кто в такую сеть попадает, там и застревает. Но в целом практика последних лет показывает, что чаще всего вербуют и чаще всего соглашаются совершать такие поступки люди с криминальным прошлым, финансовыми проблемами и наркотической зависимостью ", – уточнила представитель Полиции безопасности Марта Тууль. 

В КаПо уверены, выполнение местных заказов – это не совсем отдельная преступная услуга. Она может существовать, но очень хорошо вписывается в гибридные атаки на Эстонию. С одной стороны, при систематических поджогах и другом бытовом криминале создается напряженность в обществе, которую можно использовать для призывов заниматься своими проблемами и не лезть в международную повестку. С другой стороны, совершенно четко видно, что рано или поздно появляется заказ о нападении на памятник, госучреждение или символическое заведение, что подпадает под определение антигосударственной деятельности.

Посредники и организаторы вербовочных сетей в той или иной степени переплетены, но могут вообще не знать, кто стоит за конкретным заказом.

Абстрактный "Саид" в Телеграме не обязательно знаком с символическим "полковником Рябовым" из ГРУ, но рано или поздно первый обязательно предложит заказ второго кому-то из исполнителей. Тот же заказ на Синимяэ предлагался и другим молодым людям из Эстонии. Об этом КаПо знала с июля и, по сути, была готова к нападению. В ежегоднике КаПо есть информация о том, что совершить аналогичный заказ предлагали жителю Силламяэ, но он оказался членом дружины Кайтселийт. Он не только отказался от сотрудничества, но и передал информацию в Полицию безопасности. Маардуские искатели легких согласились выполнить заказ и в ноябре отправились на Гренадерскую гору. 

"Человек, возможно, понимает что он делает, но не думает о последствиях. В ходе следствия мы видим, что позже люди начинают осознавать, что это неправильно и так делать нельзя. Однако в тот момент, когда они выполняют задание, они не отдают себе отчет в том, что это на самом деле означает", – поделилась мыслями прокурор Государственной прокуратуры Гарди Андерсон. 

Руслан: не боятся только дураки

"Вербовщиков не особо интересует фоновая информация исполнителя, они лишь хотят, чтобы кто-то совершил это преступление. Походят все – от подростков до взрослых. Кроме того, физического контакта тут нет, поэтому ни одна из сторон может даже не знать, как выглядит вторая сторона, какой у нее социальный фон, насколько она в состоянии понимать происходящее", – уточнил Райто Пикаро.  

История Руслана, а, скорее всего, и второго потерпевшего в завершенном судом уголовном деле, на самом деле не завершена. Выявлены и наказаны исполнители. Дело "Саида" и "Харду" выделено в отдельное производство и продолжается. Но главная угроза, например для Руслана, совершенно четко исходит не от Саида и Харду. Основной заказ на него поступил не из ГРУ, он поступил от кого-то местного.  

Руслан опасается за себя, своих близких и свое имущество. "Не боятся только дураки. Тем более, скажем так, я невольно стал участником многократных нападений. У дочери, ставшей свидетелем двух поджогов, начались проблемы со здоровьем на фоне стрессов. У меня есть дети, имущество. Конечно, боюсь", – сказал он.

"В ходе каждого следствия мы хотим дойти до тех, кто на самом деле за этим стоит за всем этим. Работа только с исполнителями не ликвидирует проблему. И пока есть люди, которые такие заказы принимают, их передают и выполняют, с этим нужно бороться", – подчеркнула прокурор.