Мутт признал, что не хотел просто пересказывать содержание прощальных писем Вийдинга.

"Я опубликовал их в таком виде, потому что хотел сохранить своеобразный стиль Юхана, трепет его души, – сказал писатель, пояснив, почему не попросил разрешения у обладателей авторских прав. – У меня были основания полагать, что они не согласятся. Так что да, могу сказать, что пошел на определенный риск. Передо мной стоял выбор: нарушить созданный людьми закон, и, возможно, огорчить кого-то или переписать историю культуры, а если говорить пафосно – фальсифицировать историю".

Выступая в передаче Impulss на канале ETV, Таранд отметил, что рискованный расчет Мутта провалился.

"Да, книгу покупали, продажи шли хорошо, хотя об авторских правах не спросили. Но ведь все говорят о тексте Вийдинга. О книге Мутта не говорит никто. Для писателя это довольно суровая участь", – отметил Таранд.

Отвечая на вопрос ведущего о том, каким образом вообще распространились прощальные письма Вийдинга, Таранд сообщил, что после смерти поэта эти письма хранились в пасторате в Юуру. В какой-то момент Таранд потребовал от пастора Юри Бярга вернуть вещи своего покойного дяди.

"Я у него спросил: все ли вещи лежат в сумке? И этот лжехристианин и лицемер перекрестился и сказал, что да. Но на самом деле он сделал копии и нажился на этом", – пояснил Таранд, отметив, что письма начали распространяться уже 30 лет назад.

Прощальное письмо – это произведение

Гость передачи Impulss, писательница и присяжный адвокат Сильвия Ургас пояснила, что прощальное письмо, созданное в результате интеллектуальной деятельности, с точки зрения закона является произведением.

"Если это результат интеллектуальной деятельности самого автора, его интеллектуальной мысли, то, на мой взгляд, такое прощальное письмо подпадает под это определение, – сказала Ургас, напомнив, что авторские права принадлежат наследникам в течение 70 лет после смерти создателя. – В данном случае проблема заключалась также в том, что произведение не публиковалось ни самим автором, ни его наследниками. Чтобы что-либо считалось опубликованным, у общественности должна быть возможность каким-либо образом ознакомиться с этим произведением или получить его в свое распоряжение".

Журналист Юлле Раясаар считает прискорбным сознательное решение Мутта не спрашивать разрешения на публикацию прощальных писем.

"Эти письма не следовало публиковать. Разве писателю было так сложно поговорить с близкими и выяснить, что эти письма не были написаны товарищам по жизненному пути? Если кто-то доверил тебе самое дорогое, свое творчество, то ты несешь ответственность за бережное обращение с ним", – заявила Раясаар.

По мнению писателя и режиссера Джима Ашилеви, статус творческого человека не ставит автора выше закона и эмпатии.

"Правила есть правила, а закон есть закон, а все остальное уже несущественно, – сказал Ашилеви. – Одна из самых тяжелых и личных тем – это уход человека из жизни в результате самоубийства. И то, как это сказывается на одной семье, на всем роде, круге друзей, общине, невероятно тяжело и разрушительно".