Эльконд Либман: год прошел в тени широкополых шляп ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Фото: ERR

Политический обозреватель издания "Деловые ведомости" Эльконд Либман в передаче ETV+ "Интервью недели" заявил, что самым знаковым событием 2019 года считает вхождение в правительство Консервативной народной партии Эстонии (EKRE).

- Подходит к концу 2019 год, сегодня у нас последняя передача в этом году, и я предлагаю вам и нашим телезрителям подвести итоги этого года и поговорить о тех событиях, которые нам кажутся самыми важными, о том как они на нашу жизнь повлияли и как мы к ним относимся. Давайте начнем с самого главного на ваш взгляд.

- Я отмечу самое знаковое событие. Главным событием года, в который происходят выборы, становятся выборы. Но, то о чем я буду сейчас говорить, тоже связано, конечно же, с выборами. Это партия EKRE. Год прошел как бы в тени этих широкополых шляп.

 - Наверное, у нас в этой студии не было ни одного интервью, или их было очень мало, где мы бы так или иначе не говорили об EKRE.

 - Да, потому что это действительно был… Сначала было вобщем-то то, что ожидалось, а потом - шок. Ожидалось что?

- Ожидалась история "Истинных финнов".

- Да, примерно так. В том, что партия EKRE преодолеет избирательный барьер в 5%, не сомневался никто. То, что она получит достаточно большую фракцию в парламенте, тоже было ясно по ее рейтингам, которые все время колебались в районе 17-19%. Они очень активно, очень напористо проводили избирательную кампанию.

- Надо сказать, что она удалась.

 - EKRE получила 19 мест в парламенте. С учетом наших партийных раскладов - это много. Даже это еще не было шоком. Шоком стало, когда оказалось, что они вдруг вошли в прявящую коалицию. Вот этого действительно люди не ожидали. На самом-то деле ожидалась другая совсем коалиция. Но она не срослась. Из-за того, что удручающе выступили социал-демократы на выборах и еще хуже - Eesti 200. Потому что коалиция ожидалась вот такая.

- 8 апреля центристы, Isamaa и EKRE сформировали нынешнее правительство. По сути это то самое событие, которое повлекло за собой все остальные?

 - Да, все началось с этого. И это тоже была шоковая терапия. Во время избирательной кампании все партии...

 - Исключали сотрудничество с EKRE.

- Наперегонки причем! Нет, мы не будем! Потом прошли выборы, которые выиграла, как известно, Партия реформ. И Кая Каллас вроде бы предложила...

 - Ходили слухи, что Сийм Каллас предложил Марту Хельме.

- Я имею ввиду, что Кая Каллас предложила Ратасу. Но к этому времени, насколько я понимаю , уже было принято совершенно другое решение. Потому что идти к Партии реформ для центристов - это было идти на поклон. Выборы ведь реформисты выиграли. И это не позволяло Юри Ратасу сохранить за собой уже полученное им кресло премьер-министра.

- 2019 год в принципе можно назвать годом расцвета консерватизма по всему миру. Ярко это подтверждают и прошедшие в Великобритании выборы, где партия Бориса Джонсона одержала сокрушительную победу. Может, это, конечно, и "второй референдум" по брекситу, но в целом 2019-й - год расцвета консерватизма. Согласны?

- Я бы сказал что это не столько консерватизм, сколько больше популизм. Истоки его вполне понятны, они лежат не совсем в страхах, хотя это тоже правильно. И об этом у нас в том числе много говорилось. В страхах перед мигрантами. Мы помним, что в 2015 году был очень острый миграционный кризис. В страхах перед экологическими проблемами, которые нарастают. Вобщем, там много всего.

Но скорее всего, основной мотор - все-таки не столько страх, сколько растерянность широких масс перед невероятным ускорением изменений, в том числе технологических и бытовых, к которым они не успевают приспособиться. Люди растеряны. Меньше - молодежь, больше - люди старшего и среднего возраста, которые у нас больше всего и поддерживают EKRE.

И что касается популизма, если говорить о выборах в Великобритании. Я бы не сказал, что Джонсон меньший или больший популист, чем Джереми Корбин, который ему проиграл. Тот тоже хорош. Корбин не был очень стойким и убежденным сторонником брексита, и здесь сыграл свою роль прирожденный британский консерватизм. То, что предлагал и о чем говорил Корбин, - это порою в голове рядового британского обывателя укладывалось с большим трудом.

- У одного страха в этом году появилось вполне конкретное молодое лицо. Я говорю о страхе за собственное будущее, и это лицо - Грета Тунберг.

- Да. Я бы не хотел, честно говоря, много говорить…

- Я про Грету хотел бы поговорить немного в другом контексте. Не в контексте Греты как феномена, сколько в контексте климатической нейтральности. Сейчас наблюдается рассвет экоактивизма. Мы начинаем думать о том, как мы будем жить дальше, но вместе с этим рассветом приходит закат сланцевой энергетики Эстонии. А закат сланцевой энергетики - это наша экономика, экономика целого региона, рабочие места и кажется, что "плана Б" за этот год у нашего государства не появилось.

 - Я скажу пару слов о молодежном экооактивизме, который возглавила или знаменем которого…

- Символом, скорее.

- Символом которого стала Грета Тунберг.

- Журнал Times сравнил это с религией и назвал Грету апостолом.

- Вот это правильно. Сравнил с религией. В этом собственно и состоит причина, по которой мне это не очень нравится. Лично мне. Дело в том, что сама Грета Тунберг в силу своих качеств и качеств своего характера, конечно же, человек очень убежденный, очень неприклонный, очень активный. А вот что дальше? Ведь сначала она одна устраивала эти самые сидячие забастовки перед шведским парламентом каждую пятницу.

Вот дальше начинается для меня вещь немного сомнительная. Множество школьников присоединились к ней - а почему бы не прогулять пятничные уроки в школе под в общем благородным предлогом. А когда это приобрело всемирные масштабы, здесь я начинаю подумывать о том, а заслуга ли это одной 15-16 летней девочки. Возможно, что нет. Но гадать я не хочу. Никаких данных о том, что это не ее собственная заслуга, а заслуга кого-то другого, еще нет. А теперь перейдем к Эстонии.

- Сланцевая энергетика.

 - Ровно 10 лет назад наша газета, "Деловые ведомости", опубликовала материалы круглого стола, который я тогда вел. В нем участвовали академик Анто Раукас, член правления нарвских электростанций Антс Паулс, не помню на тот момент бывший или действующий гендиректор "Эстонсланца" Лембит Кальювеэ и электрик, инженер по специальности и глава Paekivi Toodete Tehase Владимир Либман. Тогда перед эстонской энергетикой маячил призрак 2016 года. В 2016 году должны были ужесточиться нормы выбросов ЕС. То есть вот эти нормативы. Вот тогда были введены квоты, система квот, и к этому времени нужно было что-то делать, потому что те газопылеуловители, что стояли на тех трубах, что-то там улавливали, котлы были старые…

- То есть еще 10 лет назад заговорили о модернизации.

- Это был сильный вызов. Тогда участники этого стола прямо говорили: если мы что-то не сделаем, то мы потеряем нашу энергетику. Вот, прошло 10 лет.

- Мы опять в той же точке.

- Мы опять в той же точке, хотя ситуация немножко изменилась: новые котлы Нарвских электростанций как бы были отставлены, но появилась новая электростанция Аувере. Но все равно мы отказываемся уже по другим причинам, из-за той самой климатической толерантности, которая вынуждает не только нас, а вообще всех сокращать вообще выбросы. А для Эстонии встает вопрос: а в принципе сланцевая энергетика может существовать в этих условиях климатической толерантности или не может вообще. То есть сжигание сланца в качестве топлива для электростанций в принципе неприемлемо.

- Но сланец же гарантирует нам энергонезависимость и в целом гарантирует, что мы не превратимся в страну, которая закупает электроэнергию, хотя способны производить ее сами.

- Вот это главный новый вызов. И здесь мнения разделились на резко противоположные. Есть мнение, что сланцевая энергетика свое отжила, и ее нужно закрывать и забывать о ней. Сланец добывать в каких-то количествах надо, чтобы производить сланцевое масло. Но со сланцевым маслом проблема в чем? Когда нефть дорогая, сланцевое масло тоже дорогое. Когда нефть дешевая, дешевеет и сланцевое масло. Мы помним, как у нас закрывались заводы по производству сланцевого масла, потому что продавать было очень не выгодно.

- В итоге в 2020 год мы приходим без ясности, что будет с нашей энергетикой?

 - Без какой бы то ни было ясности. Потому что скажем, сторонники сохранения сланцевой энергетики говорят о технологиях улавливания СО2, которые существуют. Это американские технологии. Да, сейчас они дорогие. Но как любые технологии - со временем они будут дешеветь. А непосредственно в Эстонии ученые-геологи ТТУ заняты поиском подходящих мест и технологии хранения этих отходов. И они вобщем-то, насколько они сами говорят, уже близки. Места найдены и технологии существуют. В таком случае у нас будет чистая сланцевая энергетика.

- Давайте пойдем дальше. Мы не будем долго останавливаться на всех министрах, которые ушли в этом году в отставку. У нас будет проведена пенсионная реформа. Реформа, которую критики называют чуть ли не самым паршивым решением нынешнего правительства. Согласны?

- Пенсионная реформа в том виде, в котором ее хотят продвинуть, - это ведь предвыборное обещание партии Isamaa. Давайте, я чуть-чуть отойду в сторону. Что держит вообще эту коалицию? Многие ведь удивляются: столько скандалов. Юри Ратас, премьер-министр, каждый раз находит какие-то слова, что ребята мы дальше будем жить дружно. Все эти три партии нужны друг другу, потому что они…

 - Потому что Isamaa получает реформу, центристы - повышение пенсий.

 - Центристы не только повышение пенсий, центристы выторговали у EKRE, которая явно дала это согласие с большим отвращением, русскую школу.

 - Чем недовольна президент Керсти Кальюлайд.

 - Чем недовольна президент Керсти Кальюлайд и все остальные партии, кроме Центристской и небольшой части Социал-демократической. У них там свои колебания есть.

Так что правящие партии держатся друг друга. Они каждый чем-то пожертвовал, что-то уступил, как, например, пенсионную реформу. Нате вам пенсионную реформу, но не очень ругайте нас и не очень наскакивайте за это. Потому что нет ни одной другой конфигурации, в которой это было бы возможно и в которой была бы сейчас возможна EKRE - раз. И два - существование Юри Ратаса в качестве премьер-министра. Так что они обязательно нужны друг другу.

Теперь о пенсионной реформе. Я бы не стал говорить, что это вот так прямо ужасный ужас. Нет, но эта пенсионная реформа, конечно, порождает ряд проблем. Совершенно верно авторы реформы указывают на то, что доходность наших пенсионных фондов удручающая. И поэтому нужно что-то придумывать. Да, конечно, нужно что-то придумывать. Что придумали они? Они придумали реформу, которая позволит людям забирать деньги. Это довольно удивительно для нынешней Isamaa, потому что это сверхлиберальная идея. Люди сами лучше распорядятся своими деньгами.

- Давайте не будем всю суть реформы пересказывать.

- Беда тут в том, что люди, которые заберут эти деньги, еще больше опустошат эти пенсионные фонды, а деньги потратят не с умом.

- Все-таки не с умом?

- Политики Isamaa слишком оптимистичны.

 - Другими словами, это скорее негативное явление, чем позитивное. Я к чему веду: долго пытался найти что-то позитивное, что могло бы перевесить все скандалы и проблемы. И мне на глаза попалось большое интервью Юри Ратаса газете Eesti Päevaleht. И Юри Ратас дал мне несколько идей, чем мы могли бы гордиться: результаты тестов PISA, достижение климатической нейтральности и стабильность эстонской экономики. Достаточно ли этих трех пунктов?

- То, что в экономике сейчас стабильность - это плюс, это хорошо. Год закончился без каких бы то ни было радикальных проблем и событий. Да, у нас замедляются темпы роста, но рост продолжается. У нас становятся более тревожными ожидания бизнеса, но все-таки они не стали абсолютно пессимистичными. Потому что когда они станут абсолютно пессимистичными, никаких инвестиций уже не будет. Сейчас инвестиции, которые немного снижаются, еще идут в экономку. Это можно считать несомненно плюсом. Насколько это заслуга именно правительства, что вот оно вытащило - я не знаю. Оно не мешало, может быть, этому.

- 2020 год будет лучше или нет?

 - Я думаю, что 2020-й пока еще будет примерно таким же. Чуть-чуть затухающим, но примерно таким же. В смысле экономики. Что касается политики…

 - Поживем-увидим?

 - Поживем-увидим, потому что, может быть действительно, есть ли какая-то граница, перейдя которую EKRE и ее лидеры, заставят Ратаса действовать.

Редактор: Виктор Сольц

Источник: "Интервью недели" (ETV+)

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: