Авторы мемориала жертвам коммунизма: мемориал Маарьямяэ достоин защиты

Мемориал жертвам коммунизма и мемориал Маарьямяэ.
Мемориал жертвам коммунизма и мемориал Маарьямяэ. Автор: Siim Lõvi/ERR

По мнению авторов мемориала жертвам коммунизма Калле Веллевоога и Яана Тийдеманна, в достойном ландшафтном дизайне мемориала Маарьямяэ есть потенциал и как у мемориальной зоны, и как у качественного городского пространства и общественного парка, но для поиска оптимального решения ему необходим открытый архитектурный конкурс.

Хотя мемориал Маарьямяэ в Таллинне, ставший в последние недели предметом ожесточенных споров, задумывался как идеологический памятник, фактически была построена только его ландшафтная часть, а несколько запланированных символов советской власти не были построены в планировавшемся объеме.

Мемориал Маарьямяэ можно рассматривать вместе с мемориалом жертвам коммунизма и немецким кладбищем как единый мемориальный комплекс.

Недавно построенный мемориал жертвам коммунизма спроектирован рядом с немецким кладбищем военного времени и советским мемориалом работы Аллана Мурдмаа и Матти Варика именно таким образом, чтобы образовать единое композиционное и смысловое целое. Например, нежность обсаженного яблонями домашнего сада в мемориале жертвам коммунизма подчеркивается высоким, мрачным еловым лесом мемориала Маарьямяэ, который отбрасывает угрожающую тень на яблоневый сад и предостерегает о возможном повторении произошедшего.

Шедевр ландшафтной архитектуры Аллана Мурдмаа заслуживает того, чтобы его защищали. Сохранение комплекса разумно и возможно, если убрать из мемориала Маарьямяэ детали, прямо связанные с советской идеологией, и добавить новые смысловые слои к целому. Такой подход позволил бы также избежать повторного нарушения покоя захоронения и немецких, и эстонских солдат, находившегося на территории мемориала Маарьямяэ.

Несколько слоев культурной памяти

У мемориала Маарьямяэ больше одного значения. Интересный факт: на этом самом месте произошло историческое событие, описанное Эдуардом Вильде в романе "Пророк Мальцвет". В начале лета 1861 года несколько сотен человек стояли на лугу под Сухкрумяэ в Ласнамяэ, т. е. на месте нынешнего мемориала, ожидая белый корабль, который должен был увезти их с родины в землю обетованную.

Этого чудесного корабля ждали несколько недель, и появилось множество толкований, каким он будет: одним из самых экстремальных было ожидание белого облака, которое должно было перенести людей в библейский Ханаан.

Второе, и, на первый взгляд, более реалистичное ожидание заключалось в том, что царская Россия предоставит путешественникам корабли, которые доставят их в плодородный Крым, где люди смогут начать новую и лучшую жизнь. Ожидание Белого корабля было основано на пророческом предсказании, на которое наложились сообщения из Крыма, где, как утверждалось, целые деревни опустели от депортированных после русско-турецкой войны татар.

Пророчество, источником которого был пророк Мальцвет или же секта мальцветитов, повлияло на сотни семей, которые отказались от своей прежней жизни, продав все свое мирское имущество, чтобы попасть в землю обетованную. Белый корабль не пришел, но надежда на лучшую жизнь осталась.

В какой-то степени роль этого "белого корабля" во время советской оккупации играл круизный лайнер "Георг Отс", который плавал между Таллинном и свободным миром под взглядом таллиннцев. Ожидание белого корабля стало символическим и уникальным образом для жителей Эстонии. Например, в эстонской поп-культуре оно недавно нашло свое выражение в песне "Kastehein" (Полевица) артиста Nublu.

Идеология скрывается в деталях

Опубликованы самые разные мнения о том, что делать с мемориалом Маарьямяэ. Подробный обзор истории создания мемориала недавно представил Тоомас Хийо на портале ERR, где, помимо идеологической подоплеки, он также раскрыл и другие ценности, которые должен был нести мемориал.

Изначально он задумывался гораздо более масштабным. Здесь планировалась большая стена почета с барельефом и цитатой Ленина в честь борцов за советскую власть, вперемешку с деятелями культуры; также планировались дополнительные рельефы и скульптурные группы.

Однако в лучшем советском духе мемориал так и не появился. Из помпезного комплекса в действительности было построено только ландшафтное решение, и то лишь его первая очередь. Была реализована только часть указанного в техническом задании, согласно которому ансамбль должен был соответствовать характеру и масштабу ландшафта, а планируемая территория должна была напоминать парк.

Идеологическое послание мемориала Маарьямяэ сегодня выражено только в отдельных его частях, таких как памятник или обелиск в честь Ледового похода Балтийского флота, погасший "вечный огонь" и гранитные доски частей Красной Армии, носивших имя Таллинна. Последние были добавлены к мемориалу много лет спустя, и от их удаления ландшафтное произведение Аллана Мурдмаа ничего не потеряло бы. Этот шаг можно было предпринять уже давно.

Очевидно, что памятник Ледовому походу вызовет больше споров, потому что этот напоминающий ракету обелиск Марта Порта и Лембита Толла был построен отдельно от остального комплекса и на несколько лет раньше. В архитектурном конкурсе того времени рекомендовалось учесть наличие обелиска на этом месте, но при необходимости разрешалось перенести его в другое место, как выясняется из рассказанной Тоомасом Хийо истории.

Удаление этого обелиска, возможно, было бы подходящим компромиссом в настоящее время, который позволил бы убрать из мемориала его идеологическую силу, сохранив ценную и нейтральную часть ландшафтной архитектуры.

Более сложная ситуация с "вечным огнем" и расположенными над ним руками. У них есть как художественная ценность, так и идеологическое значение. Их судьбу можно было бы решить уже по результатам архитектурного конкурса.

Не сносить, а наполнять новым содержанием

И в Эстонии, и в других странах есть много успешных примеров переосмысления ландшафтных объектов и зданий, созданных тоталитарными режимами. Например, здание Министерства иностранных дел Эстонской Республики находится в бывшем здании центрального комитета Коммунистической партии Эстонии, перед которым стояла статуя Ленина как часть композиции. Сегодня мы знаем этот район как Исландскую площадь, а здание по-прежнему достойно стоит на своем месте.

Хорошим примером является и здание Эстонского национального музея, которое было построено на территории исторической усадьбы Раади как продолжение бывшего советского военного аэродрома, что придало всей пространственной ситуации совершенно новый и измененный смысл.

В других местах также удавалось переосмыслить городское пространство или объекты, связанные с тоталитарными режимами, путем изменения их использования. Бывший Олимпийский стадион в Берлине, с трибуны которого Гитлер выступил с речью в 1936 году, был тщательно очищен от всех признаков нацистской власти и теперь используется как место для проведения концертов и мероприятий под открытым небом.

Достойный ландшафтный дизайн мемориала Маарьямяэ имеет потенциал и как мемориальная зона, и как общественный парк. С помощью некоторой реорганизации мемориал можно освободить от идеологического багажа, сохранив при этом его художественную ценность и добавив новые смыслы и применения. Для поиска оптимального решения было бы уместно провести открытый архитектурный конкурс.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: