- Кто вы? Как вы нашли друг друга?

Ребека: Я студентка третьего курса отделения сценографии Художественной академии (EKA). Я работала в театре и зарабатываю на жизнь фотографией.

Estookin: Я цифровой художник, окончила EKA по специальности "сценография". Работаю арт-директором в рекламном агентстве Tabasco и преподаю в EKA.

Ребека: Идея создания выставки "Мгновение" зрела в моей голове давно. Когда концепция стала мне ясна, я обратилась к Estookin, которая была моим преподавателем в EKA. Я очень благодарна ей за то, что она согласилась. Это было прекрасное сотрудничество.

Estookin: Очень редко случается, когда можно так хорошо сотрудничать с кем-то. У нас было четыре месяца постоянных обсуждений и рефлексий.

- Почему именно городское пространство? Почему не делают больше таких публичных работ?

Ребека: Эффект данных произведений проявляется именно благодаря расположению. Рядом с людьми, перед ними. Неожиданно. Художник не должен касаться болезненных тем только в галерее.

Estookin: Может быть, нам не приходит в голову показывать что-то на рекламных щитах, потому что мы привыкли видеть искусство в основном в галереях?

- Вы использовали в выставке простые, но эффективные инструменты: фотографию и концепцию из одного предложения. Как вам удалась такая чистая рафинация?

Ребека: С самого начала было ясно, что форма должна быть достаточно конкретной и в то же время амбивалентной, чтобы запустить воображение зрителя. Мы обсуждали различные послания, но в итоге пришли к выводу, что лучше всего самая чистая форма.

Estookin: Показывая через произведения искусства виды с разрушенными зданиями, мы отражаем то, что происходит в остальном мире, и то, чего нет в нашей собственной городской картинке. Возникают вопросы: чего мы боимся? За что мы благодарны? Нас предупреждают или пробуждают? Это больно или побуждает действовать? Для создания работ я использовала Photoshop и искусственный интеллект для корректировки, воспользовалась фотоманипуляцией для создания видов разрушенных домов на основании реальных. Это была самая сложная часть.

- Контекстом является только война на территории Украины? В Газе, например, тоже идет разрушительная война.

Ребека: На самом деле контекст шире. Как эстонцы, мы гораздо ближе к Украине, но конфликты вспыхивают повсюду. Наше послание касается гораздо более широкой темы.

- В новостях писали, что через несколько лет возможно нападение России на НАТО. Не натолкнуло ли это вас на мысль, что выставка может напугать? Оказало ли это какое-то влияние на ваш рабочий процесс?

Ребека: На создание произведения не повлияло. Поскольку сейчас у нас нет такой ситуации, мы должны замечать то, что хорошо. Через искусство нужно иногда испытывать боль, чтобы понять, насколько хорошо у нас все.

Estookin: То, что в мире существует страх, не означает, что его нужно замалчивать. Как художники, мы говорим об этом через искусство.

- В одном из интервью вы сказали, что ожидали, что реакция будет разнообразной. Как вам эта реакция?

Ребека: Мы ко всему были готовы. Возможно, самым неожиданным стало то, что снова возник вопрос, является ли писсуар Дюшана искусством. И часть все же начала искать на картине корову.

Estookin: Мы предполагали, что отклики будут разные, это вполне естественно. Я рада, что эти работы спровоцировали широкое обсуждение.

- За дискуссией в основном стоит более консервативная часть общества, которая подвергла выставку резкой критике. Но среди прочих и мэр города Михаил Кылварт спросил: "Что должны чувствовать те люди, которые видят на этом плакате пустоту вместо собственной квартиры?" Что бы вы ему ответили?

Ребека: Да. Следовательно, мы запустили воображение людей и задели нужный нерв. Мы приблизили эти вопросы вплотную к людям.

Estookin: Цель выставки – напомнить о том, за что мы можем быть благодарны, и поднять вопрос: что мы можем сделать, чтобы война не случилась с нами? Свобода может быть очень хрупкой, когда мы ее не ценим. То, как зритель интерпретирует эти произведения искусства, очень индивидуально. Частью концепции выставки был выбор мест, которые близки людям и с которыми они могут эмоционально соотноситься. Мы сами жили в тех районах, где выставлены эти произведения.

Ребека: Здесь уместно сказать, что эти места были нашими домами, нашими привычными путями.

- Почему именно эти места в Мустамяэ, Ыйсмяэ и Ласнамяэ? Почему не дом где-нибудь в центре города или какая-нибудь вилла?

Ребека: Критерием было желание показать работы как можно большему числу людей. К сожалению, финансы наложили свои ограничения.

Estookin: Вопросы, поднятые на выставке, касаются каждого жителя Эстонии, независимо от его национальности или происхождения. Экспонирование работ в публичном пространстве позволяет породить дискуссию среди разнообразной публики, создает связь между произведениями искусства и их возможными значениями.

- Как выставка была воспринята местной украинской общиной?

Estookin: Я получила личные сообщения с благодарностью за то, что мы через искусство повышаем осведомленность о происходящем с Украиной и в других странах.

Ребека: О выставке писали и украинские СМИ, мы видели положительные отклики в комментариях.

- Мы не должны активно бояться, так как это не идет на пользу ни нам, ни нашей устойчивости, но как мы можем быть достаточно бдительными и деятельными, но так, чтобы не навредить себе?

Estookin: Искусство может предложить как утешение, так и шок. Речь идет о том, как найти баланс, как заботиться о себе и как не прятаться от дискомфорта. Я хочу верить, что можно говорить на сложные темы и благодаря этому изменить мир к лучшему.

Ребека: Следует работать со своими страхами. И спросить, что мы можем сделать, чтобы такое не случилось на самом деле. Возвращаясь к концепции: поскольку сейчас у нас нет такой ситуации, мы можем быть благодарны. Мы должны осознавать себя и происходящее вокруг.

- И в заключение: о чем вас спрашивали чаще всего?

В один голос: "Кто это финансировал?"