С начала конфликта между США и Ираном мировые цены на топливо поднялись до рекордных уровней. На фоне высоких цен все чаще слышны утверждения о том, что "топливные компании" получают от кризиса крупную или даже рекордную прибыль.

Однако часто остается неясным, что именно подразумевается под "топливной компанией". Из-за этого легко может сложиться впечатление, что рекордную прибыль получают сети автозаправок, у которых потребитель покупает бензин и дизельное топливо.

В статье ERR "Правительство Финляндии ищет возможности для снижения цен на моторное топливо" приводятся критические высказывания финского депутата Харри Харкимо в адрес Neste и других топливных компаний. Харкимо привел в пример то, что в прошлом году Neste заработала сто миллионов евро прибыли, а в этом году – только за полгода более миллиарда евро. По его мнению, топливные компании используют нынешнюю ситуацию для повышения цен, и их следует облагать более высокими налогами.

Однако Neste – это не просто сеть заправок, но также производитель и переработчик топлива, поэтому на примере Neste нельзя делать прямой вывод о розничной марже автозаправок.

В Эстонии моторное топливо из сырой нефти не перерабатывается, и большинство местных заправочных сетей не входят в концерны, владеющие нефтеперерабатывающими заводами. При этом сеть АЗС Neste Eesti принадлежит финской Neste, которая работает как на рынке производства и переработки топлива, так и в розничном сегменте, получая тем самым преимущество перед другими топливными компаниями Эстонии.

Сырая нефть и готовая продукция

Графики показывают, почему слежения за ценой только сырой нефти марки Brent недостаточно для понимания динамики цен на бензин и дизельное топливо.

В период со 2 января по 25 сентября цена на нефть Brent выросла на 72 процента, мировая цена на бензин – на 110 процентов, а стоимость дизельного топлива подскочила на 141 процент. Таким образом, процентный рост цены на дизель оказался почти вдвое выше, чем у нефти Brent.

До начала конфликта между США и Ираном цены на сырую нефть и моторное топливо двигались в довольно схожем ритме, но с началом конфликта они начали резко расходиться. Перебои с поставками через Ормузский пролив особенно сильно ударили по рынку дизельного топлива и авиакеросина. Другие нефтеперерабатывающие заводы не смогли быстро заменить выпавшие из региона поставки, и цена на дизельное топливо начала расти значительно быстрее цены на сырую нефть.

Динамика цен на бензин разошлась с ценами на Brent позже, а ценовое давление дополнительно усилилось в период летнего сезона поездок.

Дефицит готовой продукции покрывался за счет имеющихся запасов. Это помогло удовлетворить спрос, но в то же время привело к сокращению запасов бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов. Сокращающиеся запасы означают меньший буфер против следующих перебоев с поставками, делают рынок более уязвимым и, в свою очередь, усиливают ценовое давление.

Нефтеперерабатывающий завод выигрывает на разнице цен

Нефтеперерабатывающий завод покупает сырую нефть и производит из нее бензин, дизельное топливо, авиакеросин и другие нефтепродукты. Разница между ценой продажи готовой продукции и ценой закупки сырой нефти, то есть маржа крекинга (crack spread), показывает, сколько маржи остается у переработчика на покрытие прочих расходов и получение прибыли.

В нынешнем кризисе эта ценовая разница заметно увеличилась. По данным Международного энергетического агентства, маржа нефтепереработки в регионе Атлантики в августе поднялась до рекордного уровня. Таким образом, текущая высокая маржа нефтеперерабатывающих заводов обусловлена не просто тем, что "топливо дорогое". Она проистекает прежде всего из того, что готовая продукция подорожала существенно сильнее, чем ее главный ресурс – сырая нефть.

По данным дневных ценовых котировок на 28 сентября, дизельное топливо с немедленной поставкой стоило 1514,75 долл./т, тогда как своп-котировка на апрель 2027 года составляла 1161,61 долл./т. Таким образом, немедленная поставка оказалась на 353,14 долл./т (или на 30,4%) дороже. В пересчете на цены эстонских АЗС такая разница с учетом налога с оборота составила бы примерно 32,5 цента за литр.

Такая ситуация называется бэквордацией: топливо необходимо прямо сейчас, и за его немедленную доступность готовы платить значительно больше, чем за будущую поставку.

Однако апрельская котировка не означает, что дизельное топливо в то время обязательно будет стоить 1161,61 доллара за тонну. Она выражает текущую рыночную цену на будущий период поставки, а не точный прогноз цен.

Сеть автозаправок покупает бензин и дизельное топливо по цене, которая привязана к текущей мировой рыночной цене готовой продукции, и это та цена, по которой нефтеперерабатывающий завод продает топливо сети заправок. Рост мировой рыночной цены делает закупку для сети заправок дороже. Если закупочная цена вырастает, например, на 10 центов за литр и розничная цена увеличивается на ту же величину, розничная маржа с литра остается прежней.

В Эстонии весь рост мировых рыночных цен на готовую продукцию за последние семь месяцев кризиса не дошел до цен на табло автозаправок. Причиной этого стала исключительно острая ценовая конкуренция на местном топливном рынке. Из-за ценовой войны продавцы оставили часть роста цен мирового рынка на долю своей маржи, и от этого напрямую выиграли потребители.

Поэтому, говоря о "рекордных прибылях топливных компаний", всегда следует уточнять, идет ли речь о нефтепереработке или о розничной торговле на заправках.

Высокая цена на АЗС сама по себе не отражает того, кто извлекает наибольшую прибыль в цепочке поставок топлива. На фоне нынешнего энергетического кризиса рекордная маржа нефтепереработки показывает, что основными победителями являются производители топлива; при этом выгоду от этого может извлечь и продавец топлива, входящий в один концерн с нефтезаводом.