Мы, как общество, живем в атмосфере постоянно нарастающего страха и неопределенности. Люди встревожены по разным причинам. С экономикой все сложно. Рядом с нами идет война. Цены растут. Жизнь стала дороже, а не доступнее. Политический процесс не оправдывает ожиданий. Во всем ощущается напряжение. Каждая новая искра может разжечь как что-то хорошее, так и плохое.

Плакаты с изображением разрушенного города, вывешенные в Таллинне, впечатлили. Я бы не назвал это художественной выставкой. То, что по своей сути является настолько политическим, уже не просто искусство. Это политическая акция. Эта конкретная акция сработала хорошо, внимание общественности было большим. Почти все что-то об этом слышали, это вызвало у людей очень разные и сильные реакции. Авторы могут быть всячески довольны своей работой.

Каким было более точное влияние этой акции или как она затронула наши чувства?

Из выступлений авторов больше всего запомнилось то, что целью их плакатов было заставить людей почувствовать благодарность за то, что у нас есть. Что у нас все хорошо. Если в этом заключались все ожидания в связи с влиянием акции, то они, пожалуй, было несколько наивными. Как мы также видим из откликов, реакции были гораздо разнообразнее и не всегда положительными.

Опрос, проведенный Norstat и Институтом общественных исследований (репрезентативная выборка респондентов составила 1000 граждан Эстонии), показал, что 82% граждан Эстонии что-то слышали об этой акции. Из тех, кто что-то слышал, 56% не считают правильным вывешивание подобных плакатов в городском пространстве Таллинна, а 35% считают это правильным.

Какие именно чувства вызвали эти плакаты? В опрос были включены вопросы и об этом. Респондентов просили оценить по шкале от нуля до десяти, в какой степени эти плакаты вызвали или не вызвали сочувствие, благодарность, страх или возмущение. Одно не исключало другого, и хотя, конечно, существуют и другие возможные чувства, по крайней мере, это были основные, которые так или иначе возникли у общественности.

Как люди отвечали на эти вопросы? Сочувствие было самой доминирующей эмоцией примерно для трети респондентов, а благодарность, возмущение или страх – примерно для пятой части.

Если рассматривать в более широком смысле, сколько людей склоняются к той или иной эмоции, то скорее страх или возмущение испытывали около 40% респондентов, а скорее сочувствие или благодарность – около 60% в респондентов.

То, какие чувства испытывали респонденты, в свою очередь, было связано с отношением людей к войне между Россией и Украиной и ситуации с безопасностью в Эстонии. С тем, верят ли они, что Украина победит в войне, или считают, что война закончится компромиссом между Россией и Украиной. С тем, считают ли они, что Эстонии в данный момент есть военная угроза. И отчасти с тем, готовы ли они защищать Эстонию, если начнется война.

Страх в связи с плакатами испытали прежде всего те респонденты, которые считают, что Эстонии угрожает прямая военная опасность. Скорее возмущение испытали те, кто считал, что война не закончится победой Украины, а что Россия и Украина заключат компромисс, даже с учетом социально-демографических характеристик и партийных предпочтений респондентов. Возмущение было меньше среди тех, кто готов защищать Эстонию.

Сочувствие и благодарность в большей степени испытали те, кто верил, что Украина победит в войне. Готовность защищать Эстонию в случае необходимости, а также убежденность в том, что в Эстонии в настоящее время есть военная угроза, усиливали сочувствие.

Можно предположить, что общее отношение к военной угрозе Эстонии или исходу войны существовало до появления этих плакатов. Таким образом, именно эти предшествующие установки повлияли на реакцию людей на плакаты.

Чем больше вера в то, что Украина победит, тем меньше возмущения и больше сочувствия и благодарности. Чем больше вера в то, что Эстонии грозит прямая военная опасность, тем больше ощущение страха. А готовность защищать Эстонию означает меньше страха и возмущения, больше сочувствия.

Если мы хотим быть сильными как общество и готовыми к неожиданностям, очень важно разобраться с этими базовыми установками, поскольку от них зависит, как мы будем реагировать на более конкретные события или напоминания о войне. В и без того тревожной ситуации сообщения, связанные с войной, имеют сложный путь, как они доходят до людей и какое воздействие оказывают. Надеюсь, вышесказанное дало представление о том, как это может происходить, хотя бы в некоторой степени.

Здесь и сейчас в Эстонии нет военной угрозы. Не стоит раздувать эту идею в умах людей, потому что она порождает страх. А страх – это то, что разрушает, а не ведет нас вперед. Вера в победу Украины и готовность защищать Эстонию – это материал для скорее положительных эмоций. Давайте помнить, что сейчас в Эстонии в целом все хорошо. В наших собственных силах сделать наше государство еще более защищенным в ближайшие годы и поддержать желание нашего народа стоять за свою родину.