Недавно опубликованный доклад Марио Драги сосредоточен главным образом на анализе ситуации в экономике и конкурентоспособности Европы в глобальной конкуренции. Надо признать, что в более важных областях, таких как инновации, цифровизация, искусственный интеллект и технологические компании, США и Китай явно приумножили свои успехи, а Европа образно загнала себя в угол, введя безумное количество правил, которые в итоге препятствуют экономическому развитию.

В своей очень хорошей статье Йоозеп Сибуль отметил, что, согласно докладу Драги, с 2019 года Европейский союз принял 13 000 правил, а США - 3 000. То есть, действительно, США внедряют инновации, а Европа регулирует.

Европа имеет мощную научную базу, но ее результаты не доходят до бизнеса. Европа сильно зависит от международной торговли, которая сегодня уже не работает по-старому, технологические области - особенно цифровизация и робототехника - отстают, а производительность низкая по сравнению с США.

У нас мало пишут о причинах отставания в глобальной конкуренции. Мало пишут и о докладе бывшего премьер-министра Италии Энрико Летты, посвященном тем же проблемам. В нем указаны причины, по которым Европа отстает в международной конкуренции.

Доклад Летты посвящен теме общего рынка. Точнее, укреплению и расширению общего рынка. Общий рынок означает четыре свободы: свободное движение товаров, услуг, людей и капитала. Одна из идей Летты - добавить в этот список и свободное движение знаний.

Что препятствует свободному движению знаний и инноваций? По словам Летты, основная причина кроется в следующих факторах: фрагментированные научные системы, различия в соответствующих правилах, ограниченная мобильность ученых, цифровой и инновационный разрыв, а также бюрократические и финансовые ограничения.

Хотя были созданы крупные схемы финансирования науки, такие как программа "Горизонт Европа", каждая страна имеет свою собственную национальную и автономную систему финансирования исследований, что приводит к неэффективности и фрагментации.

Мы говорим об общем европейском научном пространстве, но на деле это не работает. Правила, затрагивающие науку и инновации, в странах-членах ЕС часто сильно различаются. Летта имел в виду прежде всего патентование и защиту интеллектуальной собственности. Регулирование рынка труда и административные расходы иногда препятствуют свободному передвижению ученых.

Кроме того, Летта упомянул бюрократические и финансовые препятствия на пути трансграничного сотрудничества, особенно для небольших учреждений. Практически невозможно участвовать в крупном проекте ЕС, если ты не являешься членом крупного университетского консорциума. Кроме того, непоследовательные уровни финансирования в странах ЕС приводят к неравенству в научном потенциале и результатах.

Также упоминались цифровой и инновационный разрывы, а также языковые и культурные барьеры, но, поскольку я сам долгое время участвовал в различных сетях и международных научных проектах, то могу подтвердить, что эти утверждения не применимы в области экономики. Рабочим языком является английский, научные статьи публикуются на английском языке, доступ к важным научным базам данных имеется. Каждый умеет пользоваться компьютером и владеет современными методиками обработки и анализа данных.

Помимо ограничений на свободное движение знаний, Летта также указывает на некоторые другие важные темы, такие как недостаточные инвестиции в приоритетные области, особенно в отношении цифрового и зеленого поворотов. Кроме того, существует необходимость расширения единого рынка, уменьшения региональных различий, гармонизации правил и увеличения глобального влияния ЕС. Это все очень амбициозные цели.

Если углубится в эти темы, то мы относительно быстро доберемся до коренной причины. Какой Европейский союз мы хотим? Федерацию или конфедерацию?

Для федерации характерно четкое разделение функций между центральной властью и штатами. Большая часть функций государства осуществляется на уровне центральной власти, но некоторые области, такие как местное законодательство, система образования и частично также налогообложение, передаются в ведение штатов. Типичный пример - США и Швейцария. В случае с конфедерацией штаты объединяются в единое политическое образование, но в то же время сохраняется значительная автономия и суверенитет, как, например, в Объединенных Арабских Эмиратах.

Европейский союз представляет собой нечто среднее между двумя системами. Мы не федерация, но и не конфедерация. В Европейском союзе есть определенные федеральные элементы, такие как общие правила во многих областях, но не во всех. В некоторых областях, таких как уже упомянутый общий рынок и валютный союз в зоне евро, существует общая политика.

Мы также все больше говорим об общей внешней и оборонной политике, а также пытаемся гармонизировать правила бюджетной политики. В то же время страны ЕС сохраняют значительный суверенитет во многих областях, таких как налоговые системы и системы социальной защиты. Законы ЕС имеют приоритет над законами входящих в него стран, что напоминает структуру федерации, но страны ЕС имеют право самостоятельно решать многие важные вопросы, что больше похоже на модель конфедерации.

На самом деле причина всей экономической и инновационной отсталости заключается в политике. Теоретик Карл Маркс утверждал, что экономические отношения - способы производства и формы собственности на средства производства - составляют основу общества, и эта основа определяет надстройку - политические, правовые и идеологические структуры общества.

Теперь я хотел бы перевернуть учение Маркса с ног на голову и заявить, что, если в Европе не произойдет более глубокая политическая интеграция, то есть, проще говоря, если мы не предоставим больше прав принятия политических решений центральному правительству в Брюсселе. (Европейская Комиссия), тогда нет никакой надежды, что раздробленность Европы, фрагментация и дублирование (называйте их как хотите) как-то начнут уменьшаться.

Европа не может реализовать свой экономический потенциал, потому что на этом пути стоят национальные или региональные интересы. Они все еще пытаются перетянуть одеяло на себя, а поскольку ресурсов всегда не хватает, фрагментация углубляется. Именно за политической надстройкой (произвольная интерпретация Маркса) застряло экономическое развитие Евросоюза.

Я приведу простой пример. Почему бы Евросоюзу не гармонизировать налоговую систему? Это, очевидно, является препятствием для свободного движения капитала и его концентрации, что, в свою очередь, препятствует появлению крупных глобальных игроков.

Причина проста и прозаична. Плата собирается для финансирования государственных услуг. Самой крупной составляющей затрат в Европе, как и в Эстонии, являются системы социальной защиты – пенсии, пособия и т.д. Для гармонизации налоговой системы и сбора единых налогов необходимо также гармонизировать системы социальной защиты. Можем ли мы представить себе, что системы пенсий и прожиточных пособий будут одинаковыми в Дании, Франции и Ирландии? Я лично не могу себе это представить.

Поэтому приходится согласиться с Пеэтером Коппелем, который выразил пессимизм в отношении конкурентоспособности ЕС. Есть ли какие-либо решения? Сложная тема.

Мы понимаем, что в региональном отношении мы являемся периферийной страной ЕС, и эту позицию разделяют с Эстонией еще две страны Балтии и страны Северной Европы. Возможно, более широкое региональное сотрудничество поможет нам развиваться быстрее.

Если использовать метафору, все наши старшие братья (особенно Швеция) смотрят в сторону Европы, особенно Германии. Возможно, шведам стоит на мгновение оглянуться и заметить своих меньших партнеров по другую сторону Балтийского моря, чтобы что-то сделать вместе.

В заключение я вернусь к заголовку: на другом конце туннеля есть свет, но мы пока не знаем, является ли это концом туннеля, либо это поезд, мчащийся навстречу нам на полной скорости.