Эстонские СМИ уже на позапрошлой неделе адекватно осветили это событие, однако все же стоит отдельно подчеркнуть, чего добились наши МИД и дипломаты: во многом благодаря настойчивости Эстонии был введен новый устойчивый потолок цен на российскую нефть – на 15% ниже рыночной цены. Это решение имеет более стратегическое значение, чем сама санкционная политика.

Ранее установленный потолок в 60 долларов за баррель фактически утратил силу – рыночные цены упали, Россия успешно продавала нефть ниже установленного потолка, и санкции стали скорее декларативными. Для Эстонии было ясно, что без пересмотра потолка цен поддержка нового пакета санкций невозможна.

Это была жесткая, но четкая позиция, которую формально поддержали и некоторые крупные страны, в том числе Италия, Германия, Великобритания и Франция, но при условии, что это не поставит под угрозу весь санкционный пакет. Таким образом, речь шла скорее о декларативной поддержке. Главными противниками были Мальта и Греция, однако в итоге именно Эстония сумела самостоятельно убедить союз, без предварительного решения G7.

До сих пор обновление потолка цен на нефть происходило только в рамках общей политики G7, и провал инициативы открыл для Эстонии уникальную возможность доказать всей Европе, что мы способны взять на себя лидерскую роль и без согласия Вашингтона. Урсула фон дер Ляйен после отказа за стороны Дональда Трампа вернулась с июньской встречи G7 из Канады с неуверенной дилеммой: стоит ли вообще принимать расходы, если за океаном потолок цен не поддерживают?

Ключ к успеху Эстонии заключался в нескольких факторах.

Во-первых, правильный момент. Эстония выжидала до последних недель переговоров, чтобы твердо выдвинуть свое требование. В Брюсселе принято, что самые амбициозные инициативы либо размываются, либо вообще просто отметаются на этапе обсуждений.

Во-вторых, простой и бескомпромиссный сигнал: Эстония не хотела просто обсуждений или обещаний, а добивалась реальных, измеримых результатов. Был сделан, в хорошем смысле, безумный шаг, но в нужный момент. Подобный шаг маленькая страна может позволить себе редко, и выбор времени при использовании такого кредита критически важен.

В-третьих, прямая работа с партнерами, например, с Италией, чья поддержка была обеспечена за счет встреч в Риме. Кроме того, министр иностранных дел Маргус Цахкна взаимодействовал с председательствующей Данией.

В-четвертых, гибкость: Эстония согласилась на компромиссный вариант – снижение цены не до изначально предложенных 45 долларов, а до 47,60 долларов за баррель, с добавлением динамического механизма, который привязывает потолок к рыночной цене и делегирует будущие изменения Европейской комиссии. Это исключает необходимость каждый раз добиваться консенсуса и снижает риск вето со стороны Венгрии или Словакии. Одновременно это означает автоматическое повышение потолка в будущем.

Не менее важным было и то, что потолок цен был прописан в проекте Еврокомиссии, но, как известно, на этапе переговоров такие статьи тщательно шлифуются, и комиссия предпочитает, чтобы спорные моменты улаживались между государствами ЕС.

18 июля, когда был утвержден новый потолок, вступающий в силу в сентябре, без сомнения войдет в историю эстонской дипломатии. В тот же день примеру ЕС последовала Великобритания. Таким образом, уже четыре страны G7 сделали шаг навстречу, и не исключено, что вскоре к ним присоединятся Канада и Япония.

Обычно активность Эстонии на дипломатическом уровне склонны воспринимать как заносчивость. Так было, например, когда мы жестко добивались запрета на въезд автомобилей с российскими номерами в ЕС, что вызвало раздражение у ряда стран. Действия Эстонии на международной арене на этот раз были не только решительными, но и элегантными и, имеют для всего Европейского союза гораздо более широкое значение, чем просто очередное решение ввести новые санкции.

Как выразился один из эстонских дипломатов: "У Европы была проблема убедительности, как в глазах Путина, так и Трампа: считалось, что без поддержки Вашингтона мы не можем держать курс".

Доказательство обратного было критически важно, поскольку помогло развеять надежду Путина на то, что возможная сделка с Трампом, заключенная за спинами европейцев и украинцев, в конце концов даст ему то, чего он не сумел добиться на поле боя.