По словам директора, государственное финансирование составляет для их гимназии около 45% бюджета школы. Гриднева прямо сказала: "Если эти 45% мы не сможем получать, для нас это будет достаточно критичная ситуация".

Эти средства идут на зарплаты учителям, оплату услуг и организацию учебного процесса. Потеря почти половины бюджета фактически означает необходимость пересматривать саму модель работы школы.

Сценарий полностью частного финансирования пока выглядит маловероятным. Тем не менее Гриднева подчеркнула, что школа, в случае реализации идеи министерства, будет искать разные варианты: умеренный рост платы за обучение, привлечение спонсоров и благотворителей, оптимизация расходов, разработка нового финансового плана. Бюджет на новый учебный год утвержден, а когда будет реализована идея министерства и будет ли она воплощена в жизнь, сегодня сказать сложно.

"Наша цель – сохраниться как школа. Мы будем разрабатывать план Б, исходя из конкретных вводных, когда они появятся", – сказала она.

Основной посыл министерства – преподавание в частных школах на эстонском языке, как в муниципальных и государственных школах. В частной гимназии Сакала сегодня около 40% предметов преподается на эстонском языке. Остальную часть составляют русский и английский. Гриднева подчеркивает важность того, чтобы детям был комфортен эстонский язык: "Для нас изначально было важно, чтобы эстонский язык был для ребят понятным, знакомым языком, на котором они могли бы учиться и общаться".

Школа рассматривает дальнейшее увеличение доли предметов на эстонском: "Мы рассматриваем увеличение доли предметов на эстонском языке, по крайней мере в основном блоке. Но для нас очень важно не потерять качество преподавания", – уточнила она.

Результаты экзаменов подтверждают эффективность подхода: средний балл по-эстонскому уже много лет держится около 90%. Да, и по другим предметам в гимназии высокие баллы.

Частные школы – не "параллельный мир"

Представитель министерства в СМИ сказал, что государство не должно создавать "оазисы, где госрегулирование не действует. Так мы создаем параллельное измерение в обществе, параллельное культурное пространство. Этого мы допустить не можем". Гриднева категорически не согласна с такой постановкой вопроса: "Мы не создаем параллельный мир. Мы живем в Эстонии, следуем традициям эстонского государства, отмечаем эстонские государственные праздники".

Она подчеркнула, что разговор ведется не о "русскоязычных школах", а о любых частных школах, где часть программы проходит не на эстонском: "Фраза "русскоязычным частным школам" не совсем корректна. Речь идет обо всех школах, которые работают не на эстонском языке".

По словам директора, частные школы – это не оазисы, это такие же школы, как и муниципальные, и государственные. "Они добавляют красок и разнообразие в образовательный ландшафт Эстонии. То, что не возможно или сложно сделать в большой школе, можно сделать в маленькой. Здесь дистанция между владельцем школы, учителем и учеником меньше".

Идея привязать госфинансирование частных школ к языку преподавания возникла в министерстве из-за того, что якобы родители бывших русскоязычных школ после перехода на эстонский язык преподавания стали отдавать своих детей в частные школы.

Хотя переход на эстоноязычное обучение вызывает тревогу у части родителей, Гриднева не заметила масштабного роста спроса. "Сказать, что количество учеников принципиально выросло, – я бы так не сказала".

Главная проблема – отсутствие официального документа, на который можно опираться. "Мы очень много энергии тратим на обсуждение ситуации, которая еще не случилась", – отметила директор.

Тем не менее, несмотря на неопределенность, школа намерена работать дальше: "Мы стоим двумя ногами на земле и будем продолжать стоять. Когда мы создавали школу, у нас был период окупаемости здания или всего, что мы вкладывали, 100 лет. Поэтому это меньшее, на что мы рассчитываем. А там поживем увидим", – сказала Гриднева.