Положительным результатом визита президента Алара Кариса в Казахстан и его последствий стало привлечение внимания к практической стороне внешней политики Эстонии, которая до сих пор оставалась в тени широкого консенсуса по поводу нашего основного подхода, основанного на безопасности, и вытекающих из него внешнеполитических позиций.

Никто не ставил под сомнение эти исходные положения, однако министр иностранных дел Маргус Цахкна счел необходимым заявить на правительственной пресс-конференции: "Как министр иностранных дел я абсолютно не приемлю никакого другого подхода. Каждый, кто откроет рот, волен говорить что хочет, но я не сомневаюсь, что у Эстонии единая внешняя политика, направленная именно на эту цель, поскольку все другие направления прямо противоречили бы безопасности эстонского народа и безопасности Европы".

В такой позиции и скрываются реальные проблемы нашей внешней политики. Доминирующая трактовка внешней политики упрощенно свелась к сиюминутной политике безопасности и демонстрирует нетерпимость к любым отклонениям от генеральной линии, исходящей из министерского кабинета. Это невежественно и опасно.

Воспользуюсь здесь любезным разрешением открыть рот.

Наша публичная внешняя политика постепенно стала тривиальной, состоя в основном из черно-белых лозунгов, которые делят мир на проэстонских и прокремлевских. Под предлогом единой внешней политики они все чаще используются во внутриполитической борьбе, проводя четкие разделительные линии между коалицией и оппозицией. Непонятно, как такой подход может способствовать национальному единству и безопасности.

На международной арене мы видим мир преимущественно через призму агрессивной войны России, публично предъявляя на этой основе претензии практически всем нашим союзникам - от США и Германии до Франции и Турции, не говоря уже о других странах. Можно только сожалеть о том, что на международном уровне вошло в оборот понятие "эстонизация внешней политики", которое вряд ли можно счесть положительной характеристикой. Неужели мы забыли о некогда имевшейся у нас обеспокоенности по поводу риска превратиться в "страну одной проблемы"?

Не является ли одной из коренных причин такой культуры мышления упрощенная трактовка внешней политики как политики, основанной либо на ценностях, либо на интересах, с противопоставлением последней первой и особым подчеркиванием верховенства ценностей (чьих? каких?). Откуда берутся эти ценности и в какой мере они являются общими?

Возможно, стоит задуматься о том, почему другие страны действуют так, как они действуют, и какой урок мы можем из этого извлечь. В качестве одного из первых мысленных упражнений можно подумать о Турции, у которой тысячелетняя история противостояния с Россией, а затем о Финляндии. Я верю, что и у этих стран есть ценности, не говоря уже о национальных интересах.

Стоит также продумать до конца мысль Леннарта Мери из его книги "Серебристый рассвет" (Hõbevalge), что международное право - это ядерное оружие малых стран. Сила международного права заключается в механизме его принудительного исполнения, и в изменившемся мире от этой бомбы осталось не так уж много. Поэтому может случиться так, что публичная риторика, не учитывающая реальность, не поможет нам продвинуться вперед, а лишь снизит нашу надежность в глазах партнеров.

Как бы нам это ни нравилось, будущее мира рождается не из противостояния наших правильных и чужих неправильных ценностей, а из стремления разных стран и народов к счастью, которое часто не находит общего знаменателя и порой увязает в кровавых конфликтах.

С этой перспективы стоит более глубоко осмыслить истинное значение современного многополярного мира: теперь существует не один храм ценностей (основанный на идеалах Просвещения и Атлантической хартии и закрепленный в Уставе ООН), а несколько. Разве в этом не просматривается реальный вызов, стоящий перед нами - отстаивать вместе с единомышленниками себя, свои интересы, ценности и историю, вместо того чтобы посвятить себя спасению мира через эгоистично канонизированное вероисповедание?

Председатель парламентской комиссии по иностранным делам Марко Михкельсон сформулировал последний принцип следующим образом: "Поэтому внешняя политика Эстонии должна быть ясной, принципиальной и основанной на ценностях". Мы знаем, что в соответствии с этим США должны делать одно, ЕС - другое, а Китай - третье, но до сих пор они не прислушались к нам. Продвинемся ли мы вперед, если будем высказывать свои позиции еще более ясно и громко?

Вышесказанное не оспаривает в целом нашу внешнюю политику, проводившуюся до настоящего времени, а скорее указывает на не заданные вопросы в ее реализации. Благодаря нашей целеустремленности мы завоевали и укрепили свое место среди свободных стран и сформировали профессиональную дипломатическую службу, опираясь на знания и опыт которой мы можем успешно двигаться дальше.

Стоит прислушиваться к этому накопленному опыту. Я верю, что таким образом мы найдем необходимый баланс между идеальным и возможным, а также более гибкие решения для достижения наших внешнеполитических целей.

Конечно, надо руководствоваться своими ценностями; они как компас в бурном море. Но опытный капитан знает, что чем сильнее волнение на море, тем важнее, помимо следования компасу, держать корабль против волны и не дать ему сесть на мель. Хорошо, что в Кадриорге опытный капитан.