Войны вокруг памятников – постоянное явление в Эстонии. Эти войны не угасают и не вспыхивают, они просто перетекают от одного памятника к другому. То возникают споры о том, какие памятники или скульптуры следует снести, то о том, какие установить, а когда все же появляется что-то новое, то можно минимум год спорить о том, не следует ли снести и этот новый памятник.

Замена политически заряженных памятников – стародавняя традиция, ведь государственный строй меняется, о новые правители часто не выносят старых. Старые правители нравятся новым в лучшем случае тогда, когда со дня их трагической или комической смерти прошло не менее 50 лет. В случае захоронений действует такая же временная логика: если раскопать относительно свежее захоронение и вытащить из него все, что понравилось, то это разграбление могилы, а если после похорон прошло не менее 50 лет – это уже археология.

Памятники обычно тоже смотрят в прошлое, которое интерпретируется в соответствии с текущими предпочтениями – это может быть гигантская голова, а может и конная статуя. Именно из-за конной статуи и случился новый виток войны с памятниками.

В Таллинне установили скульптуру работы Фло Казеару. Скульптура изображает Альму Остра-Ойнас верхом на коне. По мнению одних, человек правильный, но лошадь неправильная. По мнению других, лошадь правильная, но человек неправильный. Кто-то считает все правильным, а кто-то – все абсолютно неправильным. Покойный Эйно Баскин, возможно, предпочел бы всадника с лошадью на спине, но поскольку Баскин уже не может вставить свое слово, нам приходится придумывать собственные варианты.

В Эстонии конных статуй не так уж много – определенно в разы меньше, чем в Риме, где один конная статуя погоняет другую как в прямом, так и переносном значении. Наверняка жители Рима или Парижа, где таких памятников тоже немало, когда-то спорили о том, достаточно ли красива лошадь и достаточно ли достоин всадник, но со временем все утряслось. У нас такой возможности пока просто не было – прошло слишком мало времени.

Поскольку любой спор и кризис полезны лишь до тех пор, пока из них извлекают уроки, стоит чему-то научиться и из порой слишком эмоциональных дебатов вокруг конного памятника Альме Остра-Ойнас. Один из уроков мог бы заключаться в том, чтобы запомнить фрагмент информации: возможно, не все социал-демократы того времени были ужасными коммунистами и врагами эстонской государственности. Хотя это, вероятно, и так подозревали все школьники, которые хоть немного слушали учителя на уроках истории.

Но более важный урок следует из уже упомянутого факта: в Эстонии слишком мало конных статуй. А когда чего-то мало и это редкость, оно неизбежно привлекает чрезмерное внимание. Возникает ощущение, что весь этот спор был бы продуктивнее и веселее, если бы каждому спорщику дали лошадь и копье, и пусть бы они выяснили, кто прав, а кто нет, в честном поединке, например, на аэродроме Кильтси.

Если бы в Эстонии было больше конных статуй, произведение Казеару не привлекло бы и половины нынешнего внимания. С одной стороны, в таком случае было бы даже немного жаль, потому что напоминать о преданных забвению важных людях – очень благодарное дело. Но, как мы слышим каждый день, времена сейчас сложные и тревожные, и еще одна война нам не нужна.

В Эстонии сложилась традиция придавать выразительность городам и населенным пунктам в рамках кампаний. Благодаря общегосударственной инициативе во многих, даже небольших местах в последние годы были построены новые центральные площади. Как правило, эти новые объекты остаются в очень хорошем состоянии, поскольку люди на этих площадях практически не бывают.

Поэтому, если с площадями Эстония уже справилась, можно начать кампанию по установке конных статуй. Почему все самое лучшее должно доставаться Таллинну, Вильянди и Тори? Бык в Раквере сам по себе хорош, но кто-то мог бы сидеть на нем верхом. В Луунья тоже есть статуя лошади, но без всадника. Можно было бы посадить на них статуи премьер-министра и президента, а когда те будут меняться, оперативно менять и памятник.

Во многих регионах Эстонии, увы, нет ни быков, ни лошадей. Ослы, конечно, встречаются, но это уже социальный, а не скульптурный факт.

В течение следующих, скажем, 10–20 лет можно было бы исправить монументальную ошибку и в каждом городе, поселке и деревне Эстонии наконец-то установить конную статую. У достойных людей появились бы достойные памятники, а художники смогли бы заработать денег для своего ограбленного мошенниками творческого союза.

И вообще, обязательным элементом конной статуи не обязательно должна быть лошадь, да и верхом на ней вовсе не обязан сидеть какой-нибудь исторический герой. Эстония все-таки современная и прогрессивная страна искусства, где некоторые люди не только ездят на других верхом, но и выезжают на их горбу.

Хорошим существом, которое подошло бы каждому нашему городу, мог бы стать знакомый по историям о докторе Дулиттле Тяни-Толкай. Тяни-Толкай – это похожее на козу существо с головой на каждом конце тела, так что никто не понимает, где у него перед, где зад, куда он вообще движется и кто всем этим управляет. Прямо как Эстония. Поэтому на такой конной статуе мог бы быть именно Тяни-Толкай, а на нем – что-то абстрактное: какая-нибудь идея или недостижимый идеал, например, многофункциональная арена или Rail Baltic.