– Иран, с одной стороны, подтверждает, что будет сделка, с другой стороны, говорит, что это все очень поверхностно. При этом условия, якобы вписанные в этот меморандум, которые публикуют государственные иранские СМИ, тяжело назвать чем-то кроме как требованием капитуляции США. Правильно ли я понимаю, что никакой сделки нет и мы просто наблюдаем блеф обеих сторон?

– Я предлагаю исходить из того, что на данный момент никаких подробностей того, о чем говорит Трамп, на самом деле нет. Кстати говоря, эти подробности хотели бы получить и сенаторы-республиканцы. Например, Линдси Грэм заявил о том, что он ожидает, что если все-таки этот меморандум или какой-либо другой документ действительно готов, то потребуется процедура рассмотрения этого документа в Конгрессе. То есть это означает, что даже сенаторы-республиканцы в принципе информацией о деталях этого меморандума не владеют.

Я бы вообще хотел обратить внимание на то, что Трамп очень часто использует в своем лексиконе термины и слова, содержащие большую долю неопределенности. Слово "может быть", наверное, может служить символом его внешней политики. Не только на иранском направлении, но и в целом.

Противоречий на самом деле вокруг так называемых переговоров очень много, и даже среди республиканцев раздается все больше голосов о том, что продолжать какие-то контакты и при этом наносить удары по Ирану является фарсом. Причем это говорят именно республиканцы. Надо как-то решить – либо переговоры, либо нанесение ударов.

Но тут проблема заключается в том, что для продолжения военной операции Трампу нужны деньги. Он уже попросил у Конгресса 350 млрд для Пентагона и этот вопрос вызвал серьезные разногласия внутри Республиканской партии. Причем одни считают, что да, нужно выделить эти деньги, другие считают, что нужно выделить, но при этом требуется помнить о предвыборном обещании Трампа сократить государственный долг. Следовательно, если выделяются дополнительные 350 млрд долларов на нужды Пентагона, значит, нужно где-то сократить расходы на те же 350 млрд.

Третьи считают, что Пентагон уже получал дополнительное финансирование, наносил удары по Ирану и все равно ничего из этого не вышло. То есть, может быть, не стоит ввязываться в такой проект, который требует все больше финансирования, но не дает, что называется, добавочной стоимости.

Демократы предлагают сделать так, чтобы эта военная операция была организована Конгрессом. Но тогда демократы получают существенный козырь для того, чтобы эксплуатировать эту тему войны в Иране не только перед промежуточными выборами в Конгресс, которые будут в ноябре, но и на следующих президентских выборах, заявляя о том, что Трамп по сути дела втянул Америку в еще одну войну. Он обещал этого не делать, но он не сдержал свои обещания. И вот на этом демократы будут играть. Республиканцы указывают на эту опасность и говорят о том, что давайте-ка мы не будем сейчас торопиться с выделением 350 млрд долларов для Пентагона.

Собственно говоря, Трамп находится сейчас в неком тупике. Как он будет выходить из этого тупика, совсем не видно. Очевидно, что ему нужны переговоры, ему нужна сделка с Ираном и его политический ресурс в общем-то сильно ограничен. Ограничен прежде всего избирательным циклом в Соединенных Штатах. В Тегеране это прекрасно понимают и, судя по всему, договариваться не спешат.

– Теория здесь говорит о том, что чем ближе промежуточные выборы, тем больше влияния у Ирана. Но когда выборы пройдут, этот рычаг давления по сути пропадет?

– Потом будут следующие, президентские выборы. И очевидно, что если мы исходим из сценария, в котором республиканцы теряют большинство в Конгрессе, то выиграть следующие выборы любому республиканскому кандидату будет чрезвычайно сложно.

Здесь ставка Тегерана очевидна – ставка на политическое истощение администрации Трампа. Ставка на то, что Трамп все-таки будет более устойчив под давлением со стороны электората, со стороны республиканцев, среди которых наблюдаются серьезные дискуссии относительно того, как двигаться дальше, и со стороны демократов. И ресурсов на то, чтобы продолжать военные действия в том же темпе, у него по сути не будет.

Если посмотреть на биржевые котировки и индексы, они, конечно, хотят верить в то, что этот меморандум существует. Каждый раз, когда Трамп делает заявление о том, что он близок к достижению сделки или какой-то договоренности с Тегераном, цена на баррель устремляется вниз к 85 долларам, видимо, с готовностью, если сделка все-таки будет, скользнуть дальше вниз на 15-20 долларов. Но потом отскакивает, когда становится понятно, что никакой сделки нет. Вполне возможно, что этот паттерн повторится и сейчас.

– А стоит ли ожидать возможной эскалации? Может быть действительно, высадки, вторжения, захвата территории Ирана?

– Этот сценарий только усилит разногласия. Во-первых, с демократами, которые требуют того, что любые боевые действия, которые ведет американская армия, должны быть авторизованы Конгрессом. Если это не какая-то ограниченная во времени и пространстве операция, а действительно война, то она должна проходить через Конгресс. В случае, если она не проходит через Конгресс, это уже нарушение американского законодательства.

Если мы говорим про сценарий, в котором республиканцы теряют большинство в Конгрессе, в Палате представителей, которая, кстати, имеет право инициировать импичмент, то как раз на фоне импичмента любому республиканскому кандидату будет сложно выиграть следующие президентские выборы. И республиканцы, конечно же, до такого сценария доводить дело не хотят.

Следующее ограничение – boots on the ground. Это финансирование, то есть ассигнования расходов Пентагона. Никаких подобных операций, контроля над островом Харк и так далее – этого всего не было предусмотрено в бюджете на этот год. Следовательно, опять требуются очень длительные переговоры не столько с демократами, сколько о нахождении консенсуса внутри Республиканской партии, о чем я уже говорил, что там весь республиканский кокус (собрание сторонников или членов политической партии или политического движения – прим. ред.) делится сразу на несколько групп.

Собрать их воедино, учитывая, что, видимо, большая часть республиканцев сомневается в том, что те цели, которые ставит перед собой Трамп, вообще достижимы. Поэтому Трамп, конечно, имеет на руках такой козырь, как риторическое усиление всех этих угроз относительно наземной операции, но практическое выполнение этих заявлений все-таки потребует колоссальной политической цены не только от Трампа, но и от республиканцев.

Захотят ли ее платить республиканские конгрессмены? Я в этом сомневаюсь.