Первые президентские выборы в восстановившей независимость Эстонии, состоявшиеся в 1992 году, отличались от всех последующих тем, что глава государства в первом туре избирался напрямую народом. Голосовать могли достигшие 18-летнего возраста граждане Эстонии.

15 июля были выдвинуты кандидатуры Леннарта Мери и Арнольда Рюйтеля. 21 июля к ним добавились Якс Ланкотс и Уно Руус, 24 июля - Лагле Парек, 27 июля - Мийна Хинт, а 3 августа - Рейн Таагепера.

6 августа Хинт сняла свою кандидатуру, а 11 августа - Ланкотс. Руус не сумел собрать необходимые к установленному сроку 10 000 подписей в свою поддержку.

20 августа кандидатами в президенты были официально зарегистрированы Мери (11 491 подпись), Рюйтель (21 009), Парек (10 839) и Таагепера (14 887).

16 сентября четыре кандидата - Парек, Рюйтель, Мери и Таагепера - приняли участие в первых в истории Эстонии телевизионных дебатах кандидатов в президенты на ETV.

Четыре дня спустя, 20 сентября, состоялось всенародное голосование. Больше всего голосов получил Рюйтель - 41,8%. Мери набрал 29,5%, ненамного опередив Таагепера (23,4%). Результат Парек - 4,2%.

Ни один из кандидатов не получил более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании, поэтому, согласно закону, право выбора перешло к Рийгикогу, а в бюллетени были включены имена двух наиболее популярных кандидатов - Рюйтеля и Мери.

Поскольку на выборах в Рийгикогу в сентябре 1992 года к власти пришел блок Isamaa, а Мери был кандидатом в президенты от этой политической силы, неудивительно, что в парламенте он получил больше голосов, чем Рюйтель. За Мери проголосовали 59 депутатов, за Рюйтеля - 31, еще 11 бюллетеней были признаны недействительными.

5 октября 1992 года Мери был избран первым президентом восстановившей независимость Эстонии.

Тийт Пруули, входивший тогда в предвыборную команду Мери, вспоминает, что успех Рюйтеля в первом туре обеспечили его близкий к народу и понятный людям образ, а также статус одного из символов восстановления независимости. Мери же в то время отличали определенная высокомерность и глубокая интеллектуальность, что у некоторых вызывало чувство отчужденности. Чтобы стать ближе к людям, Мери провел масштабную предвыборную кампанию, объезжая всю Эстонию.

"Леннарт впервые - а позже он делал это неоднократно - вышел из уютных тапочек интеллектуала и провел по всей Эстонии очень основательную кампанию. Он проехал по стране сотни тысяч километров и встречался с людьми. Это была очень большая работа", - рассказал Пруули.

"Основная стратегия команды Мери с самого начала заключалась в том, что мы понимали: победить Арнольда Рюйтеля в первом туре на всенародном голосовании невозможно. Главной задачей было не дать Рюйтелю получить в первом туре абсолютное большинство, чтобы право выбора перешло к Рийгикогу", - добавил Пруули.

Вспоминая соперничество Рюйтеля и Мери, Пруули отметил, что не помнит, чтобы Рюйтель во время кампании столь же ясно и подробно излагал свои взгляды.

"Его козырями были огромная известность и серебряные кудри, и это, безусловно, пошло ему на пользу. Ему не приходилось так много заниматься изложением своих взглядов", - сказал Пруули.

В этом смысле, по словам Пруули, очень важным было выдвижение Рейна Таагепера, одним из мотивов которого было поддержать Мери и тем самым оттянуть у Рюйтеля часть голосов на всенародном голосовании. При этом, как утверждает Пруули, у команды Мери не было никаких договоренностей с Таагепера.

"Таагепера всё-таки был независимым и самостоятельным кандидатом, поэтому никаких соглашений не существовало. Объективно его выдвижение этому способствовало, и мы учитывали, что так может произойти, но никаких договоренностей не было", - заявил Пруули.

Таагепера: мне не нравилась перспектива того, что президентом свободной Эстонии станет бывший председатель президиума Верховного Совета

Сам Рейн Таагепера вспоминал, что его выдвижения в президенты хотели как Народный фронт, представители которого даже встретили его в аэропорту по прибытии в Эстонию, так и сам Леннарт Мери. При этом Таагепера своим участием в выборах хотел поддержать кандидатуру Мери.

Таагепера вспоминает, что сначала отказал Народному фронту, но затем ему позвонил находившийся в Хельсинки Мери и попросил баллотироваться.

"Почему кто-то хочет видеть еще одного кандидата-конкурента? Леннарт сказал, что у него проблемы со здоровьем и, если с ним что-то случится, должен быть кто-то другой. Я хорошо знал, в чем заключались его проблемы со здоровьем. Это были обвинения со стороны Липпмаа и окружения Рюйтеля: "Почему Сталин не депортировал и не расстрелял твою семью? Почему ты остался жив?" - рассказал Таагепера.

"Таким образом, с одной стороны, Народный фронт хотел выдвинуть своего кандидата, а с другой - окружение Мери стремилось к тому, чтобы сторонники Рюйтеля не думали, будто, если им удастся с помощью кампании по дискредитации заставить Мери сойти с дистанции, путь для них будет свободен. Я согласился, поскольку просьба поступила с обеих сторон, да и мне самому не нравилась перспектива того, что президентом свободной Эстонии станет бывший председатель президиума Верховного Совета", - рассказал Таагепера.

По словам Таагепера, то, что Мери уступил Рюйтелю во всенародном голосовании, было связано и с его собственным участием в выборах.

"Когда Леннарт позвонил мне, я сказал: "Если я буду баллотироваться, то буду бороться за победу и постараюсь победить и тебя". И он принял это к сведению", - отметил Таагепера.

По словам Таагепера, расчет команды Мери состоял в том, что Таагепера отнимет у Мери больше голосов, чем у Рюйтеля, но при этом заберет у Рюйтеля достаточно голосов, чтобы тот не смог набрать 50 процентов уже в первом туре.

"Потому что мы с Леннартом были, по сути, на одной волне и боролись за один и тот же электорат", - отметил Таагепера.

По словам Таагепера, на выборах он уступил Мери потому, что народ хотел видеть президентом человека из Эстонии, сыгравшего важную роль в восстановлении независимости страны. Однако, по его словам, некоторые расчеты показывали, что его популярность росла, и если бы избирательная кампания продолжалась еще на неделю дольше, он мог бы обойти Мери.

На момент избрания Мери президентом ему было 63 года.

Всего через месяц, в ноябре 1992 года, компания Emor провела опрос, чтобы выяснить, как Мери справляется с обязанностями президента. Лишь 32% респондентов ответили, что Мери хорошо справляется с президентской должностью. Практически столько же - 31% - считали, что он справляется плохо. Оставшаяся треть опрошенных не имела определенного мнения.

Столь низкий уровень поддержки в начале президентского срока был вполне закономерен и во многом объяснялся тем, что на всенародном голосовании наиболее популярным кандидатом был Рюйтель. Однако поддержка Мери, разумеется, не осталась на таком низком уровне.

Год спустя, в декабре 1993 года, уже 58% опрошенных положительно оценивали работу Мери на посту президента. Доля тех, кто относился к его деятельности негативно, практически не изменилась и составляла 34%.

Рост поддержки продолжился, и в марте 1995 года работу Мери в качестве президента положительно оценивали уже 72% респондентов. Но, возможно, еще важнее то, что число критически настроенных опрошенных сократилось вдвое - до 18%.