Сейчас в Министерстве внутренних дел занимаются проектом внесения изменений в Закон об охране правопорядка, который касается установления у человека состояния опьянения, например, при подозрении на управление автомобилем в состоянии наркотического опьянения. Цель благая – ускорить производство и снизить нагрузку на врачей. Но предложенное решение все же странное, поскольку эти задачи хотят возложить на уже прогнувшиеся под нагрузкой плечи, то есть EMO.

Три часа ночи. Зал ожидания EMO переполнен. Один пациент держится за грудь и тяжело дышит. Другой упал и кричит, когда его двигают, возможно, у него сломана тазобедренная кость. В углу сидит мать, чей ребенок кашляет так, что прерывается дыхание. Медсестра бегает от одной койки к другой, потому что ночью медсестер мало, а работы у всех слишком много.

И тут вдруг привозят задержанного полицией мужчину. Он не болен, его не нужно лечить, оперировать или усмирять. Его нужно описать – его походку, речь, зрачки, поведение – так, чтобы на бумаге появилось доказательство, которое впоследствии можно будет предъявить в суде.

Что в таком случае будут думать утопающие в работе медики и ожидающие своей очереди больные, можете догадаться сами.

Подобные сцены уже сейчас являются частью будней и ночей EMO, а разрабатываемые поправки к закону сделают их еще более привычными.

Почему EMO не подходит для установления состояния опьянения

Прежде всего стоит напомнить одну простую, но по странному стечению обстоятельств забытую в законопроекте истину: установление состояния опьянения – это не лечение. Это не медицинская услуга, и это признается даже в пояснительной записке к самому законопроекту. Но если это так, то почему такой человек вообще должен попадать в больницу, не говоря уже об EMO?

EMO существует по одной-единственной причине – спасать жизнь тех, чье здоровье находится под угрозой, и делать это быстро. Каждая медсестра и каждый врач, дежурящие там ночью, а также каждое койко-место и каждый шкаф с лекарствами связаны с этой задачей.

Если государство добавляет к этому задачу, которая никак не связана с лечением, – оценивать чью-то трезвость и составлять об этом протокол, – то дополнительный персонал для выполнения этой работы из неоткуда не появится. Это время отнимут у кого-то другого. У пациента, который ждет помощи из-за боли в груди. Или у ребенка, который кашляет без остановки. Нагрузка не уменьшится, а вырастет.

Как отмечается в пояснительной записке к законопроекту, уже сейчас, то есть после того, как в психиатрической больнице Клиники Тартуского университета прекратили предоставлять соответствующую услугу в ускоренном порядке, полиция вынуждена обращаться именно в EMO, и из-за этого время ожидания там увеличилось. Реформа скорой помощи, которая вступит в силу в ближайшие годы, в свою очередь, будет означать для EMO еще больше пациентов.

Таким образом, именно сейчас, когда нагрузка на EMO и без того растет, им хотят добавить еще одну задачу – проведение анализов на опьянение, к чему отделения экстренной медицины в принципе не должны иметь никакого отношения.

Лечение и оформление доказательства – не одно и то же

Но здесь есть еще один, гораздо более важный принципиальный вопрос. Задача медицинского работника – врача и медсестры – помочь больному человеку выздороветь. Его навыки, обучение и профессиональная этика выстроены вокруг этой цели. Описание состояния опьянения для уголовного производства – это совсем другая деятельность: это экспертная оценка, цель которой – оформить акцептируемое судом доказательство. Эти две роли нельзя смешивать.

Когда врач лечит, он на стороне пациента и заинтересован в здоровье человека. Составляя справку для полиции, он становится инструментом государства в производстве. Это совершенно другая ответственность, другие полномочия и другие отношения с человеком, который в данный момент находится перед ним. Законопроектом хотят размыть эту границу, возложив эту задачу не только на врачей, но и на медсестер, не договорившись о том, кто и как будет их этому обучать, кто будет отвечать, если оценка окажется ошибочной, и что произойдет в случае осложнениий, которые действительно иногда возникают.

В законопроекте упоминается, что при необходимости допускается взятие образца мочи с помощью катетера. Речь идет о процедуре, связанной с реальным риском кровотечения или травмы. Поскольку такая деятельность с точки зрения закона не является медицинской услугой, неясно, какое именно страхование ответственности в таком случае вообще будет действовать. Это пробел, который оставляют незаполненным за счет как пациентов, так и медицинских работников.

Что государству следует делать вместо этого?

Я не утверждаю, что быстрое и надежное установление состояния опьянения неважно. Конечно, это важно, как в дорожном движении, так и в других ситуациях, но решение этой проблемы не заключается в том, чтобы добавить больнице еще одну задачу и свалить ее на медсестер в надежде, что они как-нибудь справятся.

Если государство хочет сделать эту работу более быстрой и гибкой, ее следует организовать в наиболее логичных местах: в полицейских отделениях, вытрезвителях, экспертном учреждении.

И если государство все же считает необходимым поручить эту задачу кому-то еще, кроме врача, то сначала нужно как следует продумать, какая подготовка необходима, какова ответственность и какая оплата покрывает фактические расходы? Сейчас предусмотренная в законопроекте плата за взятие образца смехотворно мала – всего несколько евро, тогда как эта работа связана с огромной ответственностью.

Больницы и организации медицинских работников уже однажды представили эти замечания, и их замечения были в значительной степени проигнорированы. Надеюсь, что до принятия закона эти аргументы все же будут рассмотрены, и не формально, поскольку отделения EMO все же созданы для больных.