Яна Тоом: о налогах, людях и чудовищах ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Яна Тоом.
Яна Тоом. Автор: Анна Аурелия Минев/ERR

Эстония пала жертвой политики гражданства: огромное число серопаспортников тормозит развитие экономики, считает евродепутат Яна Тоом (Центристская партия).

Только ленивый не говорит о том, как русские повлияли на исход выборов. А как именно? Давайте посчитаем. Право голоса имеют 887 тысяч жителей Эстонии (голосовавших за рубежом в расчет не берем, их очень мало). Проголосовали 565 тысяч, средняя явка – 63,7%. В Эстонии – четверть русского населения, включая 150 тысяч неграждан и граждан РФ старше 18 лет. Общее число взрослых эстоноземельцев – 1 030 000, из них русских – 257 тысяч (25%). Вычтем 150 тысяч – и получим 107 тысяч русских с правом голоса.

Если явка среди них равна средней, выходит, что правом голоса воспользовались 68 тысяч русских. Из, напомню, 565 тысяч. В лучшем случае доля русских среди избирателей – жалкие 12%. На деле явка в Ида-Вирумаа побила рекорд – всего 48,2%.

В реальности русских избирателей – процентов 9-10. В то время как всего русских – 25%. Вот такое достижение эстонской демократии. И это очень плохо не только для русских, но и для подавляющего большинства эстонцев. Почему?

Когда бедняки не голосуют

Потому что не участвующие в голосовании 150 тысяч человек – не просто русские, в основной массе это еще и очень небогатые, а то и просто бедные эстоноземельцы (известно, что русские в среднем беднее эстонцев). То есть интересы 15% взрослого населения – и именно бедного – не представлены в парламенте!

Политологи любят говорить, что в Эстонии так сильны правые и нет сильных левых (если брать реальных игроков, центристы сегодня – самая левая партия из правых) якобы потому, что в советское время люди возненавидели социализм и возлюбили консерватизм. Но посмотрите на Польшу: правящая там партия "Право и справедливость" успешно совмещает консерватизм (и национализм) с упором на социальную экономику и не видит ничего плохого в прогрессивном подоходном налоге – разве что меняет налоговые ставки.

Нет, в Эстонии дело в другом: 15% бедных жителей не представлены в парламенте. Будь у них право голоса, наша экономическая политика была бы куда левее – и в данный исторический период это сыграло бы нам на пользу.

Речь не о коммунизме, отъеме собственности или тотальной уравниловке. "Левая политика" означает другое: государство берет на себя задачу, не выходя за рамки рыночной экономики, помочь бедной части общества. И дело не в альтруизме как таковом.

У любой экономики должен быть мотор. У одних это нефть, у других – промышленность. В Эстонии нет нефтяных приисков, как в России или Норвегии, нет промышленности на уровне Польши или Германии. Нет и "эстонской Nokia": мы не удивили мир ничем таким, что постоянно нас кормило бы. Остается мелкий и средний бизнес, а он зависит от внутреннего спроса.

Как деньги крутят шестеренки экономики

Как это работает? Очень просто: вы получаете зарплату, покупаете колбасу, подписку на портал, билет в театр. Эти деньги получают рабочие колбасного цеха, работники магазина, редакция газеты, труппа театра и государство в виде налогов; те идут на зарплаты чиновникам, пособия и пенсии. Все, кто получил деньги, тоже что-то покупают, операция повторяется, шестеренки экономики вертятся. Как говорится, raha paneb rattad käima.

Чем беднее человек, тем больше он склонен тратить заработанное. Чем человек богаче, тем больше он сберегает, или тратит, но отнюдь не на эстонские товары, или вкладывает в фонды, оперирующие зарубежными ценными бумагами. Если в стране очень много бедных, страдает от этого именно мелкий и средний бизнес – можно что-то производить, но спрос не такой большой, у людей нет денег. И наоборот, если бедные становятся состоятельнее, бизнес может развиваться. Да, факторов куда больше: импорт и экспорт, например. Но и фактор внутреннего спроса со счетов сбрасывать нельзя.

Вот почему для Центристской партии так важен прогрессивный подоходный налог: он и придуман для того, чтобы скорректировать перекошенное распределение доходов и помочь экономике развиваться.

Жаль только, что все уже закончилось. Как показали выборы, поддержка новой системы невелика – несмотря на то, что больше половины работников Эстонии от нее выиграли, а проиграли по сравнению с 2017 годом всего 14%. Я не очень верю, что люди голосуют против своих экономических интересов. Опять же, факторов много, и глупо было бы отрицать недостатки системы и наши ошибки. Но не менее глупо отрицать другое: выиграло все-таки большинство.

Увы, разгадка проста: 150 тысяч бедных людей, которые могли бы проголосовать за прогрессивный налог и левую экономику, этой возможности лишены.

Средняя зарплата – счастье избранных

При этом против прогрессивного налога звучат странные аргументы. "Люди, которые трудятся, проигрывают очень много" – 14% самых состоятельных проиграли максимум 36 евро в месяц, что при зарплате больше 2100 евро не так много. "Ваша налоговая система лишает людей стимула работать" – даже если вы получаете больше 2100 в месяц, с каждых заработанных 100 евро ваши – 80 евро, еще какой стимул. "Бедные ничего не выигрывают" – нет, люди, получающие меньше 1200 евро, выиграли 64 евро, что при такой зарплате – существенное подспорье. Если учесть количество таких людей, ясно, что и положительное влияние системы на развитие бизнеса велико. "Весь выигрыш съедает инфляция" – инфляция в прошлом году составила 3,4%, то есть съела два евро из 64-х. Продукты питания – то основное, что покупают многие бедные люди, – подорожали на 3,1%.

Есть и те, кто просто не понимает, в каком глубоком месте мы находимся. Эвелин Сепп пишет в FB: "Налоговое чудовище центристов начинает пожирать труд людей уже с заработка 1200 в месяц. Даже средняя зарплата приближается к 1500". Но это средняя арифметическая ("взять все и поделить"). А медианная зарплата в начала 2019 года составила 1058 евро. Половина работников получают у нас меньше 1058 евро – то есть меньше 932 евро на руки!

Хуже того: в Эстонии медианная зарплата все еще растет медленнее, чем средняя. Если перевести на простой язык, зарплаты богатых растут быстрее, чем зарплаты бедных. Разрыв между богатыми и бедными увеличивается. Не знаю, какой процент получает у нас т.н. среднюю зарплату – 20%? 15% – но таких куда меньше, чем могло бы быть, если бы Эстония ориентировалась на развитые страны и давно ввела прогрессивный налог.

С новой налоговой системой мы жили всего год, и макроэкономические результаты пока не видны – на это нужно время. Эстония – по-прежнему очень бедная страна. Нам нужен прогрессивный налог. Нам нужно предоставить гражданство хотя бы серопаспортникам – хотя бы во имя экономики. Но всего этого у нас явно не будет: в новом парламенте "за" – разве что 26 центристов и 10 соцдемов. 36 из 101 депутата – маловато. Мандата нет, потому что те, кто мог бы его дать, к голосованию не допущены.

Вот и получается замкнутый круг, который губит Эстонию.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: