Тынис Саартс: три дороги, которые могли бы привести EKRE во главу правительства ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Тынис Саартс.
Тынис Саартс. Автор: Anna Aurelia Minev/ERR

Консервативная народная партия (EKRE) решила не брать пример с родственных партий, которым удалось добиться успеха в других странах Европы, и пытается проложить свой собственный уникальный путь к креслу премьер-министра. Хотя EKRE и раньше удавалось удивить экспертов и общественность, сделав невозможное возможным, у возможного все-таки есть границы, пишет политолог Таллиннского университета Тынис Саартс.

В нынешний период летней новостной засухи в Эстонии, наверное, есть только одна партия, которая может заставить всех о себе говорить, и эта партия - EKRE. Кроме того, у консерваторов с начала июля новый председатель - Мартин Хельме, который поставил перед партией амбициозную цель в ближайшие годы возглавить правительство. Противникам EKRE, разумеется, это кажется несбыточной мечтой.

И все же стоит посмотреть, насколько реалистична такая возможность. Для начала можно сравнить EKRE с имеющими схожее мировоззрение партиями, которым удалось добиться успеха в других европейских странах: "Национальный фронт" Марин Ле Пен во Франции пошел по пути смягчения и умеренности; "Право и справедливость" в Польше завоевала сердца избирателей предложением социальных гарантий, а венгерской Фидес удалось установить свою мировоззренческую гегемонию во всем обществе.

Какой из этих трех стратегий могла бы воспользоваться EKRE?

Смягчение или восточно-европейская модель?

Начнем со стратегии смягчения. Принимая от своего отца Жан-Мари Ле Пена бразды правления "Национальным фронтом", Марин Ле Пен поставила четкую цель - нарастить базу сторонников партии, сделав ее, так сказать, естественным выбором для всех французов с консервативными ценностями. С этой целью она систематически очищала партию от слишком радикальных членов, которые могли бы отпугнуть обычного избирателя своей симпатией к нацистам.

В конечном итоге дочери пришлось исключить из партии собственного отца и основателя этой политической силы, радикальные заявления которого больше не соответствовали смягчившейся линии партии.

Этот курс на умеренность пока приносил довольно хорошие результаты: процент полученных "Национальным фронтом" голосов рос с каждыми последующими выборами. Тем не менее, с учетом особенностей политической системы Франции и изоляции со стороны других партий, консерваторам пока не удалось прийти там к власти.

Глядя на EKRE, становится совершенно очевидно, что Мартин Хельме не торопится брать пример с "Национального фронта". Его отец Март Хельме и другие заметные члены партии могут спокойно продолжать свои красочные, а местами и расистские высказывания.

Наказания не будет, исключение из партии никому не угрожает. Болевой порог политкорректности и ценностные миры избирателей в Эстонии и Франции просто слишком разные, поэтому EKRE останется EKRE со всей своей смачностью и колючестью.

А как обстоит дело с примерами из восточной Европы? Для начала посмотрим на ситуацию в Польше. Партия "Право и справедливость" набрала популярность умелым подчеркиванием традиционных католических ценностей, но не менее важной для ее успеха была и щедрая социально-экономическая политика, когда в Польше быстро росли пенсии, детские пособия и социальные выплаты.

Сигнал, что государство заботится о людях, был воспринят как раз жителями более бедных сельских районов, обеспечив "Правде и справедливости" исключительно лояльных сторонников.

Поскольку социальный профиль избирателей EKRE довольно схож со сторонниками ее родственной партии в Польше (малообеспеченные люди, проживающие за пределами больших городов), то для EKRE было бы логично применить в Эстонии ту же модель успеха, отхватив голоса как у Центристской партии, так и у социал-демократов.

Увы, Хельме объявил на последнем партийном съезде, что цель партии заключается в снижении налогов и децентрализации, а не в создании заботящегося о своих жителях национального государства. В переводе, этот сигнал для жителей сельских районов означает, что "каждый человек сам хозяин своего счастья, на помощь государства не надейтесь, и более бедные районы в будущем пусть справляются сами".

Для меня остается глубоко непонятным, почему EKRE вступает в такое сильное противоречие с ожиданиями как своих нынешних, так и потенциальных будущих избирателей. Что за этим стоит - некомпетентность, американский пример или желание утереть нос деловым элитам? Не знаю.

Мировоззренческая гегемония

Раз EKRE отмела и путь смягчения, и путь построения заботливого государства, то остается лишь третья возможность: установить мировоззренческую гегемонию в обществе по примеру премьер-министра Виктора Орбана и возглавляемой им партии Фидес. Иными словами, превратить консерватизм в стиле EKRE, так сказать, в естественное мировоззрение, которое поддерживается каждым национально мыслящим эстонцем.

Именно это и имел в виду Хельме, заявляя на съезде, что "цель в том, чтобы добиться принятия нашего видения остальной общественной элитой - политическими силами, СМИ, академическими кругами, предпринимателями, индустрией развлечений и деятелями культуры".

Однако фундаментальное отличие от Венгрии состоит в том, что Фидес сначала была умеренной партией и становилась более радикальной постепенно, растя вместе со своим электоратом и понемногу сама формируя их установки. Этот процесс на самом деле начался еще двадцать лет назад.

Напротив, EKRE пытается повторить тот же фокус в обратной последовательности и опережающим темпом: начинают с как можно более радикальной позиции, отпугивая оскорблениями хоть сколько-нибудь умеренных потенциальных избирателей, и при этом самоуверенно надеются, что последние в ближайшие годы все равно начнут в итоге поддерживать EKRE.

Если такой подход действительно принесет плоды, то в мире придется переписать все учебники по политической стратегии.

В общем и целом, EKRE решила не брать пример с родственных партий, которым удалось добиться успеха в других странах Европы, и пытается проложить свой собственный уникальный путь к креслу премьер-министра. EKRE и раньше удавалось удивить экспертов и общественность, сделав невозможное возможным. Однако у возможного тоже есть свои границы, и отказ учитывать преобладающий контекст успеха не принесет. А наш контекст в Эстонии - это Европа, а не Америка.

Редактор: Андрей Крашевский

Источник: Vikerraadio

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: