ОБЗОР | Изменилось ли что-то на аптечном рынке спустя полгода после реформы? ({{contentCtrl.commentsTotal}})

Аптека Euroapteek.
Аптека Euroapteek. Автор: Euroapteek

Вступившая в силу в апреле аптечная реформа положила конец продолжавшейся несколько лет борьбе, в которой аптечные сети бросались угрозами, что половина аптек закроется, а цены на лекарства подскочат. В действительности почти все аптеки продолжают работать, и цены остались примерно такими же. Сохранились и аптечные сети. Что же вообще поменялось и какой была цель этой реформы?

Аптечная реформа была запущена в 2014 году и принята с пятилетней отсрочкой, чтобы у владельцев аптек было время перестроиться под новые правила.

Реформа предусматривала, что с 1 апреля 2020 года каждая аптека должна принадлежать провизору. При этом одному провизору разрешается владеть не более чем четырьмя аптеками (в городах с населением более 4000 человек), в одной из которых он должен сам работать директором. В населенных пунктах с населением менее 4000 человек провизор также может открывать аптечные филиалы.

Смысл реформы заключался в том, чтобы вывести аптеки из-под контроля крупных оптовых торговцев лекарствами, которым принадлежало две трети от общего числа аптек в Эстонии.

Вопрос о реформе поднимался на парламентских выборах 2019 года, а 18 декабря прошлого года сетевые аптеки пошли на беспрецедентный шаг, закрыв на день двери принадлежащих им аптек.

В переходный период сетевые аптеки отказывались продавать аптеки провизорам, а у последних не было денег и особенного желания их покупать. Сетевые аптеки угрожали, что в небольших населенных пунктах аптеки закроются, половина аптек пропадет, а цены вырастут.

Однако все попытки повернуть реформу вспять не увенчались успехом, и фактически в последние сутки перед ее вступлением в силу аптечные сети начали формально переуступать аптеки провизорам, прибегая к различным хитростям. Некоторые создавали десятки юридических лиц под схожими названиями типа Apteek1 OÜ, Apteek2 OÜ и т.д., назначая в их правление адвоката или работающего в своей сети провизора. То есть организационно-правовая форма менялась, а суть оставалось прежней.

Не желая выпускать аптеки из-под своего контроля, сетевые аптеки заключали с провизорами в своей сети договоры франчайзинга, которые по-прежнему диктовали, у какой оптовой фирмы закупать лекарства, как проводить маркетинговые кампании и как должна внешне выглядеть аптека (т.е. сохранить логотип и цветовой дизайн аптечной сети). Розничные цены на лекарства в общем и целом не изменились.

В итоге 93% аптек продолжили бесперебойное оказание услуги в том же месте, где они работали и раньше, а небольшое число аптек закрыли в апреле, а потом снова открыли в мае-июне.

В целом, предостережения аптечных сетей не реализовались, но не исполнилась и мечта Министерства социальных дел: независимые провизорские аптеки не появились, изменилась лишь их организационно-правовая форма.

Соответствует ли в таком случае результат реформы воле законодателя?

"В этом смысле это была воля законодателя, которая реализовалась. Таким было желание большинства в парламенте, чтобы реформа вступила в силу в таком виде. Мое видение аптечной реформы и связанных с ней вопросов было совсем иным, и я остаюсь при своем мнении, что на аптечном рынке, в том числе на рынке оптовой торговли лекарствами, конкуренция после реформы нисколько не увеличилась, поэтому и цены не снизились. Я уже раньше говорил, что аптечный рынок зацементирован", - прокомментировал результаты реформы председатель парламентской комиссии по социальным делам Тынис Мёльдер.

По его мнению, внесению дальнейших поправок должен предшествовать комплексный анализ со стороны минсоцдел.

"Варианты есть разные, наверное, надо еще раз дать срок реформе. Мое наибольшее желание и видение состоит в том, чтобы Министерство социальных дел сделало комплексный анализ, который должен был предшествовать передаче этой [реформы] в парламент. Но если его не сделали до реформы, было бы разумно его сделать после нее; по каким индикаторам оценивать эффективность реализации аптечной реформы", - пояснил Мёльдер.

Он отмечает, что ожидавшегося роста конкуренции не наблюдается, а независимых от оптовых продавцов провизоров нет. "Рынок заперт при помощи франшизы. Плоха не франшиза сама по себе, но ведь не это было целью и волей законодателя в случае аптечной реформы", - считает Мёльдер.

Департамент конкуренции по-прежнему настроен критично

"Сущностного изменения в результате аптечной реформы не произошло. С другой стороны, радует то, что аптечная система продолжает нормально работать, аптечная услуга обеспечена, и люди получают свои лекарства", - сказал гендиректор департамента Мярт Отс.

Но и он указывает, что не в этом заключалась главная цель реформы.

"Если сравнить ситуацию с тем, что было один-два года назад, то я не вижу никаких особенных изменений на рынке. Аптеки по-прежнему пользуются теми же брендами, преимущественно используются договоры франчайзинга. С точки зрения обычного потребителя или организации рынка ничего не изменилось, - отметил Отс, добавив, что и цены на оптовом рынке остались прежними. - Цены на лекарства в общем и целом такие же, как и до реформы".

По его оценке, как розничная, так и оптовая торговля лекарствами в Эстонии отличается очень высокой концентрацией рынка. Поскольку в этой услуге нуждаются все группы населения, антимонопольное ведомство продолжит попытки обеспечить конкуренцию в этой сфере. "Анализ ценового регулирования показал, что конкуренция плохо работает. Мы предлагаем снова рассмотреть закон, чтобы с нуля выработать новую модель ценообразования", - сказал Отс.

Представляющий аптеки Союз провизорских аптек, который до вступления реформы в силу громко высказывался на эту тему, теперь неохотно комментирует ее результаты. Ранее возглавлявший эту зонтичную организацию Тимо Данилов после реформы стал членом правления принадлежащей Маргусу Линнамяэ фирмы Magnum Medical, которая занимается оптовой торговлей лекарствами. Вместо него союз возглавила Ли Роотслане, которая раньше была руководителем по развитию в Лекарственном департаменте и отвечала за реализацию аптечной реформы.

Роотслане предоставила лишь следующий уклончивый комментарий: "По поводу аптечной реформы я бы ответила так, как это сделал пару недель назад министр социальных дел на конференции для аптекарей: аптечный сектор нуждается теперь в стабильности и покое, чтобы привыкнуть к изменениям. Реформа проведена в жизнь, и с точки зрения Союза провизорских аптек сейчас очень важно, чтобы аптечная услуга была качественной. Поэтому мы сосредоточимся на повышении компетентности провизоров и хотим, чтобы у аптеки была в будущем более широкая и признанная роль в медицине первичного уровня".

Предоставив этот комментарий, Роотслане больше не отвечала на телефонные звонки.

Лекарственный департамент: формально все прошло хорошо

Генеральный директор Лекарственного департамента Кристин Раудсепп в целом дает удовлетворительную оценку реформе.

"Если говорить о прекращении деятельности в городах аптечных филиалов с пониженными требованиями и возможностями, которое произошло одновременно с аптечной реформой, то поставленная цель достигнута - качество аптечной услуги унифицировано, и посетители аптек знают, что повсюду можно получить примерно одинаковую услугу", - сказала Раудсепп.

"Если говорить о реформе отношений собственности на аптеки, то это сделали так, как прописал законодатель. Если быть краткой, то сейчас, когда с момента изменения отношений собственности на большинство аптек прошло два месяца, я бы сказала, что формально все прошло хорошо, но по сути есть место для улучшений. Но так это и происходит: урожай не соберешь сразу после посева. Теперь законодатель должен решить, достаточно ли того, что [каждая] аптека более чем наполовину должна принадлежать провизору, а у оптового продавца [лекарств] не должно быть над ней контроля, или же перейдут к следующим шагам", - добавила она.

По ее мнению, решение довести до конца давно запланированную реформу было принято на довольно позднем этапе, а изменения в отношениях собственности были оформлены в спешке в последние дни перед вступлением реформы в силу. Это, конечно, не могло помочь неожиданно ставшим собственниками аптек провизорам спокойно разработать долгосрочную концепцию и запланировать развитие.

"Наверное, в такой ситуации с финансовой точки зрения казалось безопаснее связать себя с франчайзером, который взял на себя часть проблем", - сказала Раудсепп.

Это означает, что глава Лекарственного департамент рассматривает использование многочисленных договоров франчайзинга в управлении аптеками как желание неуверенных в своих возможностях провизоров, а не как навязанное сетевыми аптеками решение.

Однако, исходя из этого, государству теперь следует подумать, какой мог бы быть следующий шаг. "Достаточно ли это обосновано и приближает к цели [реформы], что франчайзер, который предлагает аптекам товарный знак и связанные с этим условия, связан с оптовым продавцом [лекарств], а арендодателем помещений аптеки выступает тот же самый оптовый продавец? Если да, то обоснуем и разъясним, а затем не будем ничего дальше менять. Если же это не до конца соответствует желаниям государства и не обеспечивает аптекам достаточной самостоятельности, то изменим закон", - предложила Раудсепп.

"Я бы действительно не хотела поддерживать общую неуверенность, когда никто не знает, что принесет завтрашний день. В результате все будут друг друга подозревать, и в это вовлекут также врачей и пациентов", - добавила она.

По оценке Раудсепп, логика регулирования рынка лекарств должна основываться на том, что оптовые продавцы должны быть наилучшими провайдерами логистической оптовой услуги, а аптеки - обеспечивать безопасную покупку лекарств в розницу.

"Чем больше смешивать эти уровни и пускать "на поляну" друг друга, тем ниже вероятность, что пациент получит наилучшую услугу. Возможно, следует еще раз подумать о том, почему ожидания от юридического термина "контроль" оказались такими разными как у общественности, так и у различных участников", - сказала Раудсепп, ссылаясь на дискуссии Минсоцдел и Департамента конкуренции о связях между рынком оптовой торговли лекарствами и аптечным рынком.

В качестве позитивного аспекта реформы она указывает на появление на рынке двух новых оптовых фирм. "Разумеется, пока рано говорить о том, как это может повлиять на раздел долей рынка", - отметила гендиректор Лекарственного департамента.

Закрытие аптек было выстрелом себе в ногу

И Раудсепп, и министр социальных дел Танел Кийк указывают на протестную акцию аптечных сетей, когда на день были закрыты все сетевые аптеки, как на точку невозврата аптечной реформы. Этим шагом противники реформы хотели показать, что произойдет после ее вступления в силу, запугивая общественность утверждением, что аптечная услуга может в значительной мере просто прекратиться. Однако этим они выстрелили себе в ногу: поддержки общественности добиться не удалось, и такой шаг скорее укрепил решимость Лекарственного департамента и Министерства социальных дел довести реформу до конца.

"Тогдашние владельцы аптек действительно очень четко показали один из главных рисков: что все аптеки входят в одну большую сеть и, удерживая их в единой системе подчинения, они могут нарушить доступность лекарств в государстве. Все это очень характерно проявилось в организованном ими без предварительного предупреждения закрытии аптек в конце прошлого года. В действительности в апреле этого уже не произошло", - сказала Раудсепп.

В результате аптечной реформы лицензия сменилась примерно у 300 аптек. Раудсепп отмечает, что 93% аптек продолжили бесперебойное оказание услуги в том же месте, где они работали и раньше, а небольшое число аптек закрыли в апреле, а потом снова открыли в мае-июне.

По сравнению с ситуацией на начало года, в день вступления реформы в силу в стране стало на 29 аптек меньше, а в последующие месяцы открывались все новые аптеки.

По положению на 1 сентября, аптечная услуга была недоступна точно в том же месте, в каком она была доступна до реформы, в 34 местах. Из них три четверти находились в крупных городах с населением более 4000 человек, где плотность аптек уже очень высокая, и в том же районе или даже на той же улице есть в непосредственной близости другая аптека. Кроме того, несколько аптек было открыто по новым адресам.

"В небольших населенных пунктах, в которых некоторые аптеки закрыли, аптечная услуга тоже по-прежнему есть в доступной близости. По положению на 1 октября, основных аптек (не филиалов - ред.) на 31 больше, чем в начале года, а общее число аптек на 19 меньше, чем в начале года", - подвела итог Раудсепп.

Результаты оценивать рано

По мнению министра социальных дел Танела Кийка, рано оценивать результаты реформы спустя всего полгода после ее вступления в силу, особенно с учетом того, что большая часть этого времени прошла в условиях коронавирусного кризиса.

Однако Кийк считает, что основные цели все же достигнуты.

"Из основных целей аптечная реформа яснее всего способствовала увеличению права провизоров принимать решения. Я очень надеюсь, что таких акций, которые аптечные сети организовали 18 декабря 2019 года, когда они закрыли двери [аптек] по всей Эстонии, мы больше никогда на аптечном рынке не увидим. Теперь провизоры как собственники аптек имеют возможность не закрывать аптеку, исходить из интересов пациентов", - сказал министр.

Он также отмечает, что аптечная услуга доступна как можно большему числу жителей Эстонии и разумно распределена с территориальной точки зрения.

"Еще зимой и весной многие пытались рисовать картину об ужасном падении качества и доступности услуги, исчезновении аптек. Услуга доступна и в небольших населенных пунктах. Доступность лекарств не уменьшилась [в результате реформы]", - добавил Кийк.

С другой стороны, министр отмечает, что основные недостатки остаются в вопросах прозрачности и контроля за ценами. Иными словами, министерство не знает содержания договоров франчайзинга и соглашений между оптовыми торговцами и производителями лекарств. Департамент конкуренции не дает министерству разрешения с ними ознакомиться, ссылаясь на коммерческую тайну. Поэтому не известно, соответствуют ли эти договоры цели аптечной реформы и сколько реальной самостоятельности они на практике оставляют формально независимым провизорам.

"Работа продолжается. У нас не было наивной надежды, что инициированной в 2014 году аптечной реформой можно за один раз расшить все узкие места, которые копились десятилетиями", - сказал Кийк.

Министр отметил, что если бы реформу инициировало Министерство социальных дел, а не Рийгикогу, то ее содержание и результат были бы несколько иными.

Редактор: Андрей Крашевский

Hea lugeja, näeme et kasutate vanemat brauseri versiooni või vähelevinud brauserit.

Parema ja terviklikuma kasutajakogemuse tagamiseks soovitame alla laadida uusim versioon mõnest meie toetatud brauserist: