В последнее время все чаще говорят о необходимости перехода на эстоноязычное образование. Также звучит критика, мол, обучение детей с разными родными языками в одном классе вредит интересам эстоноязычных детей.

В краткосрочной перспективе это действительно может стать проблемой, но в долгосрочной перспективе у нас на самом деле нет выбора. Если мы не приложим усилия для перехода на обучение на государственном языке сейчас, то в будущем люди, не интегрированные в эстонское общество, будут все больше обременять социальную систему или даже оказываться в тюрьмах. Мы это уже проходили. И это дорого обходится во многих смыслах.

Невладение эстонским языком – источник социальных проблем.

Ни для кого не секрет, что от оккупации нам в наследство в числе прочего досталась устаревшая советская тюремная система. Общеизвестно также, что это была полностью русскоязычная среда. Центральным вопросом реформы тюремной системы стало последовательное утверждение эстонской государственной власти. Теперь все тюремные служащие владеют государственным языком на высшем уровне, заключенные общаются с государством на государственном языке, а субкультура больше не процветает. Но проблемы по-прежнему есть.

После восстановления независимости в тюрьмах Эстонии находилось множество русскоговорящих заключенных. Это до сих пор так. Причина высокой численности заключенных в Эстонии и ключ к ее быстрому сокращению в последнее время кроется именно в этом.

Нам не нужно далеко ходить, чтобы найти ответ на вопрос, почему в тюрьмах так много русскоязычных. Речь идет о потомках иммигрантов времен оккупации и одном из проявлений проблем их интеграции. Для такого утверждения не требуется проводить большое научное исследование, достаточно сравнить некоторые открытые данные.

В начале 2024 года эстонцы составляли 45% заключенных, русские – также 45%, а представители других национальностей – около 10%. Это больше, чем доля жителей нашей страны другой национальности в населении в целом.

Если посмотреть на распределение заключенных по самоуправлениям по их месту жительства, то на первом месте – жители Харьюмаа, за ними следуют жители Ида-Вирумаа. Такое распределение вполне логично, поскольку в этих уездах проживает больше всего людей. И именно в этих уездах также преимущественно проживает русскоязычное население.

Из вышесказанного не следует, что в наших тюрьмах содержится большое число граждан других стран, которые могли бы уехать на родину. 66,5% заключенных являются гражданами Эстонии, а 23% имеют неопределенное гражданство. 195 человек, или чуть больше 10%, являются гражданами других стран, в том числе более половины – граждане России. То есть теоретически в другую страну может быть отправлена лишь малая часть.

Нам также прекрасно известно, что большинство людей с неопределенным гражданством – постоянные жители Эстонии и имеют постоянную связь с нашей страной. Таким образом, большинство заключенных – это постоянные жители Эстонии. Это наш вызов.

Средний возраст заключенного постоянно повышается. В настоящее время средний возраст человека, отбывающего наказание в тюрьме, составляет 41,4 года. Разница между русскими и эстонцами здесь невелика. Однако средний возраст заключенных с неопределенным гражданством выше, чем граждан Эстонии: 44 против 40 лет. Так что уже можно обсудить, является ли это подтверждением того, что люди, хуже интегрированные в эстонское общество, дольше находятся в поле нашего зрения? Кажется, что да.

Департамент статистики публикует данные о составе нашего населения по коренному и иностранному происхождению. Данные на 2024 год показывают, что наибольшая доля людей иностранного происхождения приходится на возрастную группу 30–74 года. Это в целом коррелируется с численностью заключенных. При этом следует отметить, что среди заключенных иноязычное население представлено в большей степени, чем среди населения в целом.

Есть и хорошие новости с точки зрения пенитенциарной системы: стареющие предыдущие поколения также потихоньку выбывают из карательной системы. Этому способствует постоянное повышение среднего возраста и тот факт, что доля потомков иммигрантов среди нашего молодого населения ниже. Известно также, что возраст является лучшим фактором профилактики повторных преступлений. Но это не означает, что проблемы интеграции решены.

Знание эстонского языка – предпосылка сплоченного общества

Самоопределение эстонцев во многом связано с языком. Если ты знаешь эстонский язык, тебя проще признать своим. Но не только. Из различных опубликованных исследований и анализов мы знаем, что одним из ключевых факторов нашей конкурентоспособности на рынке труда является владение государственным языком.

Незнание государственного языка препятствует карьерному росту и получению более высокой зарплаты. Это также мешает людям получить хорошее и качественное образование, необходимое для того, чтобы быть успешными и благополучными гражданами. А неблагополучие приводит к критическим проблемам.

Эксперты в области внутренней безопасности прекрасно понимают, что радикализация – это не столько глобальное явление, сколько явление с очень локальными корнями. Если человек не чувствует себя в обществе ценным, если у определенной группы населения нет всех возможностей, которые есть у коренного населения, то люди начинают противопоставлять себя общественному строю.

Результатом становятся конфликты, социальные проблемы и ослабление чувства безопасности. В некоторых случаях – радикализация. Так что проблема шире. Заглядывая в будущее, мы должны учитывать, что неинтегрированность новых иммигрантов станет такой же болезненной проблемой, как сейчас мы наблюдаем в отношении русскоязычного населения.

Помимо нашего собственного опыта это подтверждается новым поучительным примером. Швеция явно достигла того, что мы наблюдали в 1990-е годы. Каждый день в новостях пишут о проблемах и волне преступности, возникших там в результате неинтегрированности иммигрантов.

Одним из результатов этого также стал план шведов ужесточить уголовную политику и построить больше тюрем, увеличив число мест для заключенных в три раза. Трудно поверить, что речь идет о стране, которая на протяжении десятилетий лидировала в мире по самой низкой доле заключенных на душу населения и служила примером для других, но это реальность.

Мы прекрасно понимаем, как люди оказываются в тюрьме. Многое идет не так, как хотелось бы людям, а столь необходимая поддержка не предоставляется в должной мере. Чтобы восполнить образовавшиеся в прошлой жизни пробелы, нам пришлось отдельно преподавать государственный язык. В период с 2022 по 2023 год 869 человек прошли в тюрьме курсы эстонского языка. В этом году курсы посещают 287 человек.

Широкая программа обучения государственному языку в тюрьмах началась еще в 2007 году. Импульсом послужило осознание того, что невладение государственным языком является препятствием для дальнейшей ресоциализации, а также тот факт, что школы в тюрьмах и за их пределами, несмотря на закон, не могут обеспечить требуемый уровень преподавания государственного языка. Если у нас руки коротки, чтобы повлиять на других, то нужно попытаться действовать самим, – таков был вывод тюремной службы того времени.

Наше бездействие накажет наших детей

Проблема, которую необходимо героически решать, является следствием наших собственных прошлых решений и недостаточной требовательности. Затягивание перехода на эстоноязычное обучение – одно из них. Развитие нашего общества и его безопасность зависят от того, насколько оно сплочено. Для эстонцев значение имеет язык. Не выучив его в достаточной мере, сплоченности не достичь.

Сейчас у нас есть выбор: либо мы извлекаем уроки из нашего бездействия и берем четкий курс, чтобы, по крайней мере, в будущем прибывающие в нашу страну мигранты попадали в эстоноязычное пространство, где есть как требования, так и поддержка, либо мы ждем обострения социальных проблем потомков будущих иммигрантов. Что неизбежно означает увеличение нагрузки на тюремную службу. А дальше покатится снежный ком.

Конечно, мы также должны посмотреть на себя и спросить, достаточно ли мы в повседневной жизни требовательны и готовы помочь в вопросе ассимиляции в нашем культурном пространстве. Я надеюсь, что и эстонское, и русскоязычное население наконец-то начнут серьезно относиться к нашему общему будущему и будут сотрудничать. Крайне необходимо проявлять больше настойчивости и решимости. В противном случае высокую цену за это заплатят наши дети.