"Четыре года назад я пообещал себе, что, если ситуация не изменится, прекращу деятельность. Прошло четыре года, и ситуация на самом деле стала хуже. Европейский союз провел исследование с привлечением как собственных, так и независимых лабораторий и выяснил, что 46% меда, продававшегося в торговых сетях, вызывали подозрения в фальсификации", – сказал пчеловод Мехис Мягит в эфире Vikerraadio.

Подозрение на фальсификацию означает, что настоящий мед смешивают с инвертными сиропами, которые по консистенции и другим свойствам практически неотличимы от меда, за исключением того, что к пчелам они не имеют никакого отношения. "Цена сиропа составляет 80 центов за килограмм. Это привело закупочную цену меда к такому уровню, который ни в коем случае нельзя считать устойчивым", – отметил он.

Поэтому пчеловоды в Эстонии также прекращают свою деятельность. При этом, по словам Мягита, эстонский потребитель достаточно хорошо защищен от подделок. "В Эстонии в магазинах, скорее, продается настоящий мед. Мы смогли благодаря контролю сохранить ситуацию в порядке, и торговые сети закупают мед напрямую у производителей. Пчеловод не станет рисковать тем, что на банке будет его имя, а он при этом будет заниматься мошенничеством", – добавил Мягит.

С 14 июня вступило в силу постановление, согласно которому на этикетке продукта должно быть указано в процентном соотношении, из какого меда он состоит.

Однако это не единственная проблема пчеловодов. Некоторое время назад Институт развития здоровья Эстонии сообщил, что в пищевой пирамиде мед относится к группе сладостей и других продуктов, не являющихся необходимыми для организма, поскольку в основном состоит из глюкозы и фруктозы, а содержание витаминов и минералов в нем с точки зрения питания очень невелико.

"Мы движемся дальше: у нас был период восстановления и период скорби, а теперь мы пришли к пониманию, что наука не может быть такой, которая учитывает только один аспект. Наука ведь говорит и о том, что медоносная пчела сыграла значительную роль в эволюции человека. Развитие мозга стало возможным только благодаря тому, что эти самые "плохие сахара" стали более доступными. Пища нашего мозга – это фактически чистая глюкоза, точнее, топливо для каждой клетки", – отметил пчеловод.

Согласно исследованию потребительских привычек, которое заказали сами пчеловоды, отношение людей к потреблению меда изменилось. "На ярмарке посетители подходят и говорят, что больше не едят мед. В таких условиях трудно быть пчеловодом", – отметил Мягит. По его словам, ожидать увеличения числа потребителей не приходится.

Сегодня пчеловоды задаются вопросом, нужны ли они вообще. Ситуация дошла до такой стадии, когда постоянные попытки "биться головой о стену" заставляют задуматься: возможно, действительно существует какое-то решение, позволяющее заменить пчел. "Это, возможно, знают самые умные и самые влиятельные, но пчеловодов к этому процессу не привлекали. Ведь действительно нет смысла производить продукт, опасный для здоровья населения, и говорить об опылении, если оно не нужно. Тогда мы, пчеловоды, и прекратим свою деятельность. Именно этой ясности нам самим и не хватает", – сказал Мягит.

"Сегодня профессиональный пчеловод, ожидая света в конце туннеля, постепенно находит себе какую-то дополнительную работу, которая становится основной, а пчеловодством занимается по инерции, в качестве побочного занятия. Надеяться нам не на что. В Европейском союзе есть комиссия по вопросам меда, которая должна решать все проблемы пчеловодства в Европе. Ее как раз и создали для решения проблемы фальсификаций, но комиссия собирается два раза в год, и в нее входят крупные упаковщики, – отметил пчеловод. – А если не будет пчеловода, не будет и пчелы, потому что пчелы уже не могут самостоятельно выживать в природе".